Луис самодовольно сказал:

— Я читал это ваше «Кейси с битой».

— Вы уже кое-что мне сказали, — ответил Белл. — Только сами еще этого не поняли.

— Что сказал?

Детектив замолчал. В сущности Луис Ло подтвердил его сомнения, что он не просто гангстер из тонга. Он не верил, что китаец и есть шпион, но в Ло было нечто большее, чем обнаруживала сегодняшняя попытка на Мар-Айленде.

— Вы дали мне большое преимущество, — сказал Ло.

— Какое?

— Признали, что вы не такой человек, чтобы пытать меня.

— В Хип Синг так определяют человека?

— Что такое Хип Синг?

— Это вы мне скажите.

— Когда мы поменяемся местами и вы станете моим пленником, — сказал Луис Ло, — я буду вас пытать.

Белл вытянулся на койке и закрыл глаза. Голова болела, и овцы по-прежнему летели кувырком.

— Сначала я использую резак, — начал Ло. — Секач. Острый, как бритва. Начну с вашего носа…

Луис Ло продолжал ярко описывать мучения, которым подвергнет Белла. Это продолжалось, пока Белл не захрапел.

Детектив открыл глаза, когда поезд остановился в Сакраменто. В дверь каюты постучали. Белл впустил двух крепких агентов службы охраны из конторы агентства в Сакраменто.

— Отведите его в багажный вагон и наденьте браслеты на руки и на ноги. Один из вас должен все время оставаться с ним. Второй спит. Я заказал для вас место в пульмане. Вы не должны выпускать его из виду ни на миг. Вы не будете отвлекаться на разговоры с проводниками. Если у него появится синяк или ссадина, ответите передо мной. Я буду постоянно заходить. И будьте особенно бдительны на остановках.

— Всю дорогу до Нью-Йорка?

— Мы пересаживаемся в Чикаго.

— Думаете, его друзья попробуют его освободить?

Белл наблюдал за реакцией Ло и ничего не увидел.

— Прихватили обрезы?

— С автоматической подачей патронов, как вы и велели.

— Пусть попробуют. Ладно, Луис. Идите. Надеюсь, следующие пять дней в багажном вагоне вам понравятся.

— Вы никогда не заставите меня говорить.

— Мы поищем возможность, — пообещал Белл.

Роскошные билеты на поезд, твидовый костюм «известного английского писателя», золотые карманные часы, дорогой багаж и сто долларов — вот все, что понадобилось шпиону, чтобы уговорить лишенного сана Дж. Л. Скелтона сыграть роль Арнольда Беннета. Так докладывал глава филиала агентства в Сан-Франциско, Хорас Бронсон, в телеграмме, ожидавшей Белла в Огдене. Но хотя перспектива долгого тюремного срока страшно напугала его, Скелтон понятия не имел, зачем его наняли играть роль патрона путешествующих учеников-миссионеров.

«Он поклялся на стопке библий, — сухо писал Бронсон, — что не знает, почему ему заплатили еще сто долларов, чтобы он вернулся к роли священника и провел службу в церкви на Мар-Айленд. И утверждает, что не знает, почему Гарольд Винг и Луис Ло старались сделать вид, будто это японцы подорвали арсенал на острове, чтобы повредить корабли Великого белого флота».

Хорас Бронсон ему верил. Исаак Белл тоже. Шпион умел заставить других выполнять грязную работу. Как большие орудия Артура Ленгнера, он оставался за много миль от взрыва.

Многое мог бы объяснить источник пропуска, с помощью которого Луис провел свой фургон на борт парома. Но пропуск сгорел при взрыве, как и фургон и грузовик. Даже мул не мог помочь. Его украли в Вика накануне. Охранники, пропустившие сотни фургонов и грузовиков, не смогли вспомнить ничего полезного о пропуске или фургоне с клубникой, который они пропустили на остров.