А ты, Мэт, держись по возможности ближе ко мне. Постараемся двигаться как можно быстрее.

Вход в главный модуль находился справа — обычная скользящая дверь с задвижкой. Я сосчитал до трех и открыл ее.

Перед нами простирался коридор без всяких признаков жизни. Шлюз с надписью «Выход», очевидно, вел во двор. По бокам от него стояли отключенные роботы. Камер наблюдения мы не заметили.

На двух других дверях были таблички «Криосклад» и «Центр управления». Я осторожно открыл первую и, убедившись, что на складе никого нет, махнул своим спутникам, чтобы они следовали за мной. Мы проверили холодильные камеры, в которых обычно до отправки хранились упаковки с вирусом ПД32:С2. Все камеры были пусты.

— Интересно, — сказал я. — По-видимому, вирус хранят в пещере.

Мы пошли дальше, минуя центр управления, поскольку именно там скорее всего сидели ответственные за производство халуки. На последней двери в конце коридора была надпись «Цех 4».

— Выше головы! — прошептал я, — Похоже, это то, что нам надо. Я пойду первым. А вы пока держитесь подальше, чтобы вас не подстрелили.

Я, кряхтя, лег возле двери, открыл ее и сунул голову в проем. Люди обычно не следят за лазутчиками на уровне колен, и я надеялся, что халуки в этом смысле не умнее нас.

Сперва мне мало что удалось увидеть. Коридор был освещен ярче, к тому же прямо напротив двери стояла большая оранжевая машина. До меня не сразу дошло, что это отключенный робогрузчик, который должен доставлять контейнеры с ПД32:С2 из цеха в холодильные камеры. Я махнул Мэт и Айвору, чтобы они подождали, и заполз в помещение, держа в руках пистолет.

Робот был довольно внушительных размеров, так что он скрыл меня от глаз пяти халуков, которые работали в цеху.

Они пребывали в бесполой чешуйчато-кожной фазе. Темно-синяя кожа, грубая и шишковатая, толстые конечности, прямые, как стволы, туловища, трехпалые руки и большие головы, покоившиеся прямо на широких плечах. Все пятеро находились на разных стадиях алломорфного цикла, о чем свидетельствовало количество тусклых золотистых чешуек на туловищах, плечах и бедрах. Те, у кого их было меньше, выглядели поживее, в то время как их более толстокожие собратья трудились медленно и очень сосредоточенно. Громадные глаза под нависающими надбровными гребнями, защищенные темным эпителиальным слоем, поблескивали, как черный янтарь. Носы им заменяли простые горизонтальные щелки, а рты напоминали плотно сжатую куриную гузку. Головы у всех пятерых были густо покрыты чешуей, и не случайно. Это эволюционное приспособление миллиарды лет назад помогло халукам выжить в невероятно тяжелых условиях, защищая мозги от солнечной радиации, которая усиливалась по мере того, как планета приближалась к опасному перигелию.

Четверо инопланетных рабочих принимали контейнеры, вылезавшие из сложной упаковочной машины, и неуклюже ставили их на двухколесные ручные тачки — примитивные орудия труда для умственно отсталых грузчиков.

Пятый, минимально обросший чешуей и с пультом на поясе (очевидно, мастер цеха), стоял у ручного пульта управления и останавливал поток упаковок, когда грузчики не поспевали за конвейером.

Я выполз в коридор к Мэт и Айвору.

— Они там. Пять чешуйников. Пошли, только осторожно.

Прямо за дверью большой робот, спрячемся за ним.

Минут пять мы сидели и смотрели, как халуки загружают тачки. Затем мастер вырубил конвейер и что-то сказав гортанным голосом рабочим, которые вяло захлопали в ладоши, выражая, очевидно, таким образом свое согласие. Они разбились по парам и начали толкать две нагруженные тачки к стене, возле которой в полутьме маячили другие станки и стеллажи. Метрах в трех от стены неуклюжая процессия остановилась. Главный халук снова что-то сказал, и рабочие поставили тачки рядом друг с дружкой.