— Я об этом ничего не слышал, — сказал Карл. — А ты доложила об инциденте администрации «Оплота»?

— Конечно, — сказала Мэт. — Мы представили Шнайдеру подробнейший отчет после завершения следствия. Но он спустил дело на тормозах.

Я недоверчиво фыркнул.

— Ева говорила со мной об этом случае за день до своего исчезновения, — продолжила Мэт. — Ее беспокоило безразличие администрации. Она сказала, что наверху недооценивают важность этого события, считая его очередным чудачеством халуков.

— Почему она встревожилась? — спросил я.

— Теперь, после твоего рассказа о связи халуков с агентом «Галафармы», я начинаю думать, что Ева знала что-то еще, только говорить не хотела.

— А где сейчас захваченный корабль квасттов? На Ногаве-Крупп?

— Списан на металлолом, — ответила Мэт. — Насколько мне известно, сами пираты все еще сидят в каталажке и ждут, что их, как обычно, выкупят и отправят на родину, как только Торонто примет фальшивые извинения Большого Конгресса квасттов. Халукский Совет Девятерых послал резкую ноту в Секретариат по инопланетным делам Содружества с требованием вернуть тело самоубийцы для похорон, но его уже отправили с курьерским экспрессом в Токийский университет. Ученым редко выпадает возможность исследовать неповрежденный труп халука, и они заплатили за него «Оплоту» кругленькую сумму. А поскольку самоубийца летел на пиратском корабле, законники СИДа не проявили особого сочувствия к требованию инопланетян. Токио обещал вернуть останки халукам, когда ученые закончат исследования.

— Надо будет проверить результаты вскрытия. Я мало что знаю о психологии халуков. И мне кажется, не стоит разбирать судно квасттов на металлолом, а экипаж пускай сидит под стражей, пока мы не выясним, в чем тут дело. — Я повернулся к Карлу. — У тебя есть возможность работать с компьютером так, чтобы никто из «Оплота» не сумел тебя засечь и помешать нашему расследованию?

— Само собой! Больше того: я могу незаметно проникнуть в любые файлы корпоративной сети, включая файлы службы безопасности. Я же сам разработал программы для внутренней и внешней секретной службы, черт побери!

Когда меня списали по старости в архив, я маялся от безделья — вот и начал рыскать по разным программам, пытаясь понять, что же напридумывало новое поколение. Что именно тебе нужно?

— Пока две вещи. Во-первых, все доклады о нападениях квасттов на суда, шедшие с Кашне, за последние два года. А во-вторых, зайди в личный дневник Евы и вытащи оттуда все, что можно, с ключевым словом «халук».

Карл встал с кресла.

— Первое мне раз плюнуть. А вот второй орешек расколоть будет потруднее. Дневник Евы закодирован. Нужен персональный код твоей сестры — если ты, конечно, не хочешь, чтобы я пару недель копался с расшифровкой.

— У меня есть код. — Мэт открыла сумочку, вытащила переносной компьютер и произнесла пару слов. Через минуту она протянула Карлу монетку-дискету. — Когда Ева пропала, я просмотрела последние части ее дневника, пытаясь найти хоть какие-то зацепки… Ничего. Она описала там случай с пиратским нападением квасттов, но тогда я не придала этому особого значения.

— Погодите-ка, я сейчас, — сказал Карл.

Он пошел к своему компьютеру, сел за пульт и начал работать.

Мэт Грегуар пригубила кампари и тихо спросила:

— Ты думаешь то же, что и я?

— Скорее всего. Если Ева располагала какой-то информацией, вызвавшей у нее подозрение насчет халуков, не исключено, что она решила провести неофициальное расследование на Кашне.