Всплыв наконец через сутки на поверхность, я чувствовал себя почти нормально и позвонил Мимо по интеркому.

— Hola, mi capitan!  Как вы там? Уже пообедали? Я помираю с голоду.

— Вот и славно, — отозвался он, — Раз ты голодный, значит, идешь на поправку. Скоро будем обедать. Сегодня у нас макароны, салат и цитрукатный шербет. Как тебе такое меню?

— Отлично. А что такое цитрукатный?

— Приходи через полчаса в салон — и узнаешь. А пока можешь проглядеть информацию, которую тебе прислал по секретному каналу твой друг Назарян.

Я поблагодарил его, извлек из бортового компьютера данные (в отличие от погибшей сладкоголосой «Чиспы» «Пломасо» разговаривал суровым мужским голосом) и скопировал их на диск. Там было также два голографильма из архивов Карла, рассказывающих о развитии природы на Кашне и о производстве ПД32:С2. Их я оставил на потом.

Первый раздел отчета Карла представлял собой обобщение всего, о чем мы с ним говорили, и формулировку наших целей. Он был такой аккуратист, старина Назарян! Никакой свежей информации о Еве, Клайве Лейтоне и его дружках пока не раскопали, хотя наша новая команда уже вкалывала в поте лица. Двое оперативников были посланы на планеты «Оплота», где, возможно, имели место случаи саботажа. Остальные четверо трудились вместе с Карлом в тайном убежище, которое Симон нашел для отдела, а именно в подвалах вычислительного центра Ветивария.

Наш компьютерный маг колдовал, пытаясь распутать сильно запутанный след и расшифровать звонок, сделанный по телефону Лоис Суон-Эплуайт. Надо полагать, Клайв предупредил этим звонком своего шефа из «Галафармы» и попросил его передать своим трем корешам, что их раскрыли и надо уносить ноги. Больше того: Лейтон мог также сообщить о том, что я на Серифе — не мертвый, как они полагали, а очень даже живой и самонадеянный, то и дело упоминающий Симона Айсберга самым что ни на есть фамильярным образом.

Проверить это очень трудно, поскольку телефонный звонок отфутболивался телекоммуникационными системами четырех планет, как мячик. Зато таким образом можно было выйти на след какого-нибудь другого агента «Галафармы», работающего в главном офисе «Оплота», который тоже использовал секретный код в течение последних двадцати четырех недель, докладывая своему драгоценному шефу. (По истечении этого срока записи о межпланетных звонках стирались из памяти.) Если повезет, наш киберищейка проследит хотя бы часть пути секретного сообщения, пусть даже адресат останется неопознанным. Тогда мы сумеем нащупать других предателей и установить за ними слежку.

Хотя, конечно, если их шеф знает свое дело, он регулярно меняет код, и тогда нашим усилиям грош цена. Однако попытаться все-таки стоило.

Еще один наш следователь обнаружил, что безвременная кончина заведующего исследовательским отделом «Оплота» была слишком уж скоропалительно приписана аневризме центральной нервной системы. Лишившись руководства Ку, жизненно важный отдел корпорации месяцами прозябал в бездействии, пока Заред не назначил нового заведующего, который оказался бездарностью. Теперь мой кузен якобы искал ему замену. Бывшего заведующего похоронили на Серифе по китайскому обряду. Наш агент хотел тайно эксгумировать его тело и попытаться доказать, что Ку был убит. Кроме того, он проверял всю подноготную врача, подписавшего свидетельство о смерти Ку.

Странная штука: Токийский университет почему-то тянул с отчетом об исследовании останков покончившего с собой халука. Карл попросил Симона, чтобы тот лично надавил на ученых, поскольку «Оплот» был лучшим поставщиком материала для вивисекции ученому сообществу и без труда мог найти себе более щедрых заказчиков.

Два открытия, которые Карл сделал сам, были особенно знаменательными.

Шестеро человек, предположительно похищенных с Након-Савана четыре года назад, оказались инженерами-генетиками из тамошнего центра, занимавшегося терраформированием планеты.