– Ты осквернила нашу чистоту и оказала дурную услугу своей подруге. Неужели ты думала, что наши люди её примут? И всё же… – Он задумчиво смотрит на меня. – Подержим её взаперти, подальше от горожан. Пока. Я сам с ней поговорю.

Джек Минноу неожиданно убирает руку, и я потираю шею. Мэр Лонгсайт давно и крепко опутал меня своей паутиной, но теперь, когда у него в руках Галл, я влипла по настоящему.

Посмеиваясь, Лонгсайт усаживается за письменный стол. Он довольно наблюдает, как полыхают мои щёки и сверкают в глазах злые слёзы.

«Что он надеется получить от меня? Что ещё ему нужно? Люди и так преданы своему лидеру. Они любили мэра и раньше, а теперь, когда он обманул саму смерть, попросту обожают. У него в руках власть и сила, о каких мечтает любой правитель. Неужели ему мало?»

Лонгсайт склоняет голову набок, будто раздумывая о моей судьбе.

– Что же нам делать с тобой, Леора Флинт? Мы рассчитывали на твоё возвращение, ждали тебя. Ведь ты всегда приходишь домой. А теперь, когда ты здесь, я могу начать… Однако сейчас главное – терпение. Торопиться не стоит. – Он глубокомысленно кивает. Я нервно сглатываю и бросаю взгляд на Минноу. Тот молчит. Мэр Лонгсайт, холодно оглядев меня с головы до ног, наконец вздыхает. – Конечно, ты нам пригодишься. И даже очень пригодишься в своё время. А вот что нам делать с тобой сейчас – это вопрос.

Слегка повернув голову к Минноу, Лонгсайт командует:

– Отправь вестника к Мел, пусть ждёт нас у нижней двери.

Минноу выходит.

– Я хочу встретиться с матерью, – заявляю я.

В ответ раздаётся смех.

– Неплохо держишься, Леора. Однако, во первых, твои желания никого не интересуют, и, во вторых, твоя мать не придёт. Даже если мы её вызовем, она откажется тебя видеть.

«Слова, это просто слова, – мелькает у меня в голове. – Слова, призванные ранить меня и запугать».

– Я вам не верю, – невозмутимо отвечаю я, хотя сердце бешено колотится, а колени дрожат.

– В Сейнтстоуне ты вовсе не героиня, Леора. А всего лишь предательница, которая привела к нам пустых.

– Мама не поверит. Она меня знает.

– Из за тебя она перенесла ужасные страдания. Её ненавидят и презирают. Она пария, отверженная в родном городе. И она отказалась от тебя, конечно. Что же тут удивительного? От такой дочери одни неприятности. Хоть сейчас оставь её в покое, Леора.

Я упрямо молчу. Мама никогда бы не отреклась от меня. Ни за что. Я точно знаю.

Мэр мягко улыбается:

– Пойми, Леора, у тебя больше нет матери. Смирись. Так всем будет проще. Ты поселишься там, где я прикажу.

– Я пленница?

Лонгсайт удивлённо приподнимает брови:

– Пленница… Это слишком сильно сказано. Гостья, пожалуй. И то, только если тебе небезразлична судьба твоей пустой подруги.

У меня в голове всё смешалось: мысли путаются, уплывают, как обломки погибшего корабля, которые уносит течением или тянет ко дну.

Минноу возвращается и коротко кивает Лонгсайту.

Мэр лениво улыбается мне и, поднявшись, разглаживает шёлковую накидку.

– Идём, Леора.

Минноу крепко сжимает одной рукой мои запястья, а другой – плечо. Я ожидала, что мэр пойдёт быстро и уверенно, однако он медленно ступает по коридорам, благосклонно кивает служащим, которые, низко опустив головы при его приближении, прижимаются к обитым деревянными панелями стенам. Рядом с безмятежным Лонгсайтом Минноу кажется неуклюжим и угловатым.

– Ты не представляешь, как это прекрасно – не бояться смерти, – мурлычет Лонгсайт в такт шагам.

– Вы верите, что вас ждёт вечная жизнь? – Несмотря на все старания, в моём голосе звенят насмешливые нотки.