Впереди показался конец отрога Двугорбой, поросший негустым кустарником, а за ним, сверкая солнечными бликами, река Кокча, такая же извилистая, быстротечная, как и западнее. Долина была безлюдной и без малейших признаков жизни. «Видимо, душманы обосновались на южных склонах», — подумал Сташенков и в тот же миг увидел, как справа сверкнула трасса к вертолету ведущего.

— Цель справа! — крикнул Сташенков по радио. — Разворот вправо!

Но уже и без его команды три огненные струи скрестились на горе, откуда бил «ДШК»: борттехники всех трех вертолетов не просмотрели цель. Трасса оборвалась, исчезла. Но не один же там прятался душман, и не один выставили пулемет…

Вертолеты с набором высоты прошли над точкой, откуда велась стрельба. Это была небольшая площадка, окруженная валунами, — будто специально сделанное укрытие, — на краю которой, тоже за валунами, промелькнула установка «ДШК» и лежавший у нее человек. И все. Ничего другого Сташенков рассмотреть не успел: надо было смотреть вперед, вести вертолет, уклоняясь от препятствий и новых огневых точек, которые, конечно же, где-то здесь, рядом.

И Сташенков не ошибся: едва перевалили восточный отрог, как южный скат Двугорбой обозначился десятком замелькавших огоньков — били пулеметы, автоматы и то ли легкие переносные зенитные пушки, то ли гранатометы. Душманы поджидали их: со всех трех опорных пунктов, которые успел заметить Сташенков, велась интенсивная стрельба. И все-таки налет вертолетов произвел на душманов ошеломляющее впечатление: снаряды летели мимо, на площадках чувствовалась суета, паника. А когда «Ми-24» произвели по первой площадке залп и гора окуталась огнем и дымом, гарью и пылью, вражеский огонь заметно ослабел.

— Командир, впереди пара Тарасенкова, — доложил штурман.

— Отворачиваем влево! — скомандовал Сташенков. — Экипаж, продолжайте наблюдение за огневыми точками.

Вертолеты отошли влево, освобождая место для удара паре Тарасенкова. И когда гора окуталась новыми клубами дыма, Сташенков испытал неимоверный восторг: прав он, прав был, предлагая два «Ми-24» и три «Ми-8». Разве устоять душманам против такой силы! Смелость, решительность, натиск — вот они, основополагающие законы тактики!

— Заходим для основной работы! — скомандовал по радио Сташенков. — Ноль семьдесят второй и Ноль семьдесят третий, пристраивайтесь к нам.

Пока они разворачивались на обратный курс, ветер (он заметно крепчал) растянул дым по вершине горы и обнажил прежние площадки, откуда велась стрельба и куда следовало теперь высадить десантников. Для экипажа это лучше, а вот для тех, кому вступать с ходу в бой… Но в бою зачастую выбирать не приходится.

Сташенков рассчитывал, что в первой атаке уничтожены если не все опорные пункты душманов, то два наверняка, и очень удивился, когда навстречу вертолетам снова потянулось около десятка трасс. И все-таки решение уже принято — надо садиться. «Ми-24» прикроют, и десант завершит уничтожение банды.

— Штурман, площадку! — властно крикнул он по переговорному устройству.

— Прямо по курсу, командир, — бодро ответил Марусин. — Над первым опорным пунктом, чтоб сразу на голову бородатым.

— Не годится, — критично отверг Сташенков. — Садимся прямо на опорный пункт.