А что он решит?

Дым очень основательно фильтровался какими-то навороченными устройствами. Позавидуют даже европейцы с их тягой ко всему экологичному…

Хорвен поднялась ещё на несколько десятков метров, и комплекс скрылся под иллюзией. Секунда — и все здания со стеной и ангарами растворились в зимней панораме. Дикий лес — и ничего кроме.

Гончая ныряет вниз и начинает спускаться по размашистой спирали.

Я получаю возможность взглянуть на затерянный центр под разными углами. Ни гербов, ни флагов, ни надписей. Вездеходы с обычными номерами, не клановыми. Мехов и броневиков нет, но я уже знаю, что охрану осуществляет отряд хорошо подготовленных одарённых. И да, тут везде понатыканы ловушки.

Прервав трансляцию, я шагнул к своему спутнику, выбросил руку и вогнал ему в сонную артерию иглу.

Игла, как вы понимаете, была смазана нейротоксином.

Шимановский выпучил глаза, попытался закричать, но из его глотки вырвалось только невразумительное сипение. Ноги моего проводника подкосились, и Шимановский повалился мордой в снег. Тут же, словно ожидая моего знака, проявили себя белые фигуры, сливавшиеся до этого с ночью и угрюмыми деревьями. Поляка подхватили под руки и уволокли в сторону домоморфа. Троицу поглотила иллюзия.

Следующий приказ приводит в движение больше фигур.

Подчинённые мастера Багуса в мимикрирующих комбинезонах направились к раскинувшемуся впереди «Стаху».

Чтобы не вязнуть в снегу, я сделал сугробы прямо по курсу проницаемыми. Около сотни шагов потребовалось, чтобы пересечь незримую черту. Морок отступил, распределился по периферии зрения. Перед нами выросла трёхметровая бетонная стена. Прожектор с вышки бил прямо в глаза, и я поспешил выйти из круга света. Никто бы не смог нас увидеть при всём желании, но следовало проявлять осторожность.

Бесшумно ступая по промороженному насту, я приблизился к монолитной тёмно-серой поверхности и сделал её проницаемой. В целях безопасности я прервал телепатическое общение с другими агентами — они просто знали, что надо делать.

Шесть неприметных фигур скользнули в стену.

Просочились через бетон и в полнейшем безмолвии рассредоточились по заранее намеченным участкам. Я уже знал, что на объекте нет телепатов — Гинденбурги не хотели привлекать конкурентов подозрительной активностью. Но передачи, в теории, могли засечь артефакторные датчики. Поэтому я сбросил всем нужные образы заранее, дополнив выборкой из трансляций Хорвен. И больше не связывался с Ольгой.

Пересекаю ограждение.

Несколько сотен метров во все стороны — ровное поле, укрытое снегом. Чтобы не оставлять следов, я становлюсь бесплотным и шагаю к приземистой группе строений. Если верить Шимановскому, здесь расположено самое ценное. Лаборатории, административный блок, испытательные стенды, закрытые боксы, в которые вообще непонятно как попасть. Где находится жилой сектор, снабженец, естественно, был не в курсе. Но мне пофиг, у меня лапки. Точнее — зенки.

Приблизившись к мрачному зданию, смахивающему на гибрид автосалона и логистического центра, я остановился. Справа упал в снег патрульный, занимавшийся обходом территории. Судя по всему, мужика привалил один из моих парней. Индонезийцы — страшная сила!

Делаю здание прозрачным.

От фундамента до крыши.

И в эту секунду срабатывают какие-то хитроумные датчики.

На всей территории комплекса начинает выть сирена.

Глава 33

Я замер.

Хорвен парила в десяти метрах надо мной, ничем не обозначая своего присутствия. Индонезийцы Багуса, распределившиеся по всей огороженной территории комплекса, методично вырезали патрульных и охранников на КПП. Какой именно датчик сумел нас засечь — понятия не имею.

И всё же, сирена оглашала окрестности истошным воем.