|
— Умники подумали, — сухо сказал Баха. — Дураки — жмут газ. Слава богу, что там только местная мелочь.
— Этого я и ждал, — я ткнул в карту. — «Девятый», «десятый» секторы — освободить проход! Баха, у нас инженерные роботы все с плазменными горелками?
— Да, вы же знаете, это стандартная комплектация — Удивился инженер.
— Я-то знаю, — Усмехнулся я — но с тебя станется их переделать, и вместо плазмы им что-нибудь другое присобачить. Короче, всех инженерных роботов на берег! Горелки в воду, вскипятите мне её вокруг острова! Мелочь — это должно остановить… Оставить проход, про который я говорил, а остальное всё гореть должно! Все турели перекидываем на направление атаки!
— Понял — Баха заулыбался — А вы почти такой же умный, как и я!
— Да ты в край охамел! — Мои глаза налились кровью — Бегом выполнять, у нас всего несколько минут!
Вторая волна ввалилась плотной дугой, как на репетиции. Линии пара, поднимавшиеся от воды вокруг острова помутнели от тысяч мельчайших тел, что пытались прорваться сквозь кипяток. Многие дохли прямо в нем — завораживающе красиво, если забыть, что эти «светлячки» убивают людей. Остальные рвались в проход — и попадали в аккуратно подстроенный перекрёстный огонь. Турели работали по расписанию, сдвигая веера на доли секунд. Над водой, словно чёрные ласточки, метались «пчёлы» — микро-дроны из комплектов штурмовых комплексов десанта.
— Держим! — крикнул Заг. — Держим, мать их!
— Подкоп! — отрапортовал техник. — Сразу три!
— «Мокрый контур» — ПУСК, — приказал я.
Под нами словно зарычал бас. Электролизный узел грохнул коротким, жирным разрядом — и тактическая карта вспыхнула грузной россыпью погасших точек. Земля содрогнулась; из-под береговой линии вылетели черные пласты — как обугленные хлебные крошки. В них дергались и тут же увядали тонкие щупальца.
— Ещё копают, — прошипел техник. — Мелочь. По краю.
— Заг, видишь где это? Там у тебя заряды, — бросил я. — Подрыв по готовности.
— Готово. Взрываю. — Коротко ответил Заг.
Берег подпрыгнул сразу в нескольких местах и осел, вода хлынула в образовавшийся ров. В кипящую жижу тут же свалился десяток отчаянных тварей — и их смыло обратно в море.
Центральная дуга, несмотря ни на что, упёрлась в оставленный нами проход. Они лезли в перекрёстный огонь, будто кто-то приказал им закрыть наш щит своими телами. И это работало: поле проседало на глазах.
— Тридцать девять, — произнесла Кира, не моргая. — Тридцать восемь. Тридцать семь… Командир, так не вытянем!
— Вытянем, эта мелочь на сушу не полезет, но не расслабляться! — отрезал я. — Добиваем. «Бульдог-три», подключайся!
Тяжёлый робот вышел на позицию и принялся методично косить тех, кто пытался прорваться в узкий проход. Раз, два, три — и освободившиеся турели перевели огонь на дальний рубеж, прореживая хвост стаи…
Вторая волна сломалась на четвертом часу боя. Весь океан вокруг острова был усеян трупами местных животных. На сколько хватало глаз, открытой воды разглядеть было невозможно. Остров тонул в паре, думу и огне. Берег был покрыт толстым слоем пепла, который разносил поднявшийся ветер, с неба он сыпался на наш узел обороны как черный снег, большими хлопьями, засыпая базу. Картина ада на земле, по-другому не сказать. Заряды батарей огневых точек, роботов и десанта держались уже в красной зоне. Мы валились с ног от усталости. Мы не успели даже перевести дух, и осознать, что всё же выстояли, как Кира неестественно спокойным голосом доложила снова:
— Третья волна. |