Изменить размер шрифта - +
Оно может… На создание капсул оно потратило почти все свои силы. Многолетнее отсутствие связи с основным сегментом сети активировало программу которую можно попросту интерпретировать как «выживание вида», и эта программа дала ядру особые полномочия, которых у других сегментов управления обычно нет. Случай уникальный можно сказать… Создание оператора, контроль над его адекватностью и готовностью продолжить род, передача своих функций этому оператору, а в случае необходимости — уничтожение бракованного изделия… Я подошёл к ядру. И сказал:

— Показывай. Как тебя перезапустить.

Сеть ожила, как взрыв. И всё только начиналось. Я думал, что сеть покажет мне схему. Или инструкцию. Или, на худой конец, какой-нибудь биокод, как это делали инженерные узлы «Авак». Но нет. Вместо этого — меня ударило видением. Не картинкой. Не данными. А ощущением, будто меня взяли за голову и окунули в чужое сознание.

Перед глазами — тьма. Под ногами — что-то вязкое, тёплое. В ушах — не рёв и не стук. Да и ушей нет. Есть… сигналы. Ритмы. По краям тьмы проявились нити. Тысячи. Они тянулись к ядру, как нервы. Половина светилась мягким полем, другая — была мертва. Холодная. Обугленная.

— Что с тобой случилось? — Невольно произнёс я, и немедленно получил ответ.

Ядро нашло неразвитую «опухоль» на этой планете. Прихода биотехноидов пришлось ждать не долго, всего сто пятьдесят девять лет, а потом ядро, действуя по заложенной в него программе, решило взять под контроль процесс. Не получилось. Атака противника, биотехноид в котором передвигалось ядро вступил в бой, и почти выиграл, но «охотник» уже погибая сумел подобрать код уничтожения охраны, досталось и ядру. Поврежденная ячейка управления перешла в режим ожидания, а когда начала иссекать энергия и время ожидания вышло, приняло решение действовать. Кстати «охотник» до сих пор лежит неподалеку от своей жертвы, и время от времени тоже подает сигнал тревоги, призывая своих собратьев закончить начатое. Слабый сигнал, но тем не менее он тоже был одним из стимулов создания оператора. Малые биоформы не в состоянии уничтожить источник, а на выпуск больших у ядра нет сил, и опасность прихода к врагу подкрепления растет с геометрической прогрессией.

— Кто такие «охотники»? — Спросил я.

СТАРЫЙ ВРАГ!

Ответ ударил в голову как бейсбольная бита, и я едва не лишился сознания, от ненависти и ярости, что были вложены в эти два слова. Так, с этим потом разберемся, у ядра уже кончается терпение, а значить наши жизни висят на волоске. Я протянул руку — и сеть приняла это за команду. Выдвинулась вспышка данных:

ОТКРЫТ ДОСТУП: РЕЖИМ РЕАНИМАЦИИ ЯДРА

ТРЕБУЕТСЯ: ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОПЕРАТОРА

СТАТУС: ВЫСОКИЙ РИСК

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ: НЕОПРЕДЕЛЕНЫ

Я почувствовал на плече руку. Настоящую, человеческую. Кира.

— Э-э… Найдёнов… ты застыл. Ты вообще здесь? — её голос был на грани паники.

Я моргнул. Мир вернулся — пещера, ядро, Кира с распухшими от напряжения глазами, Заг навёл ствол чуть выше, чем нужно, Баха вообще не дышал.

— Я здесь, — ответил я сипло. — Пока.

— «Пока» опять! — прошипела Кира. — Перестань меня пугать!

Но в её голосе — страх. Реальный. Не сарказм. И злость — это она маскирует страх.

Я прикоснулся к ядру. Оно было… тёплым. И слабым. Видно было, как под поверхностью шевелятся структуры. Как будто внутри — целый организм.

И сеть сразу рванула в ответ:

ОПЕРАТОР: ИНИЦИАЦИЯ СТАБИЛИЗАЦИИ

ПРОЦЕСС: 0.7%

Тело прошило электричеством. Симбиот затрясся волной. Кира резко отдёрнула руку от моей.

— Ты что сделал⁈

— Я… ничего, — прохрипел я.

Быстрый переход