Изменить размер шрифта - +

Можно было, конечно, измыслить какое-нибудь иное объяснение присутствию этой обертки в рубашке мужа. Например, визит инопланетян, которые по своей инопланетной и чуждой нам логике решили поступить именно так. Или муж спрятал эту бумажку у себя на груди машинально, а ее сунул ему какой-нибудь приятель. Или он нашел ее у себя в кабинете и приберег в качестве улики, когда будет делать выговор секретарше за использование его кабинета в неслужебных целях.

Но нет, последнее вряд ли прокатило бы. Секретарше Валериана Владимировича было сильно под шестьдесят, весила она почти полтора центнера, и столь легкомысленное поведение было не в ее духе.

Опять же рубашку эту муж на работу никогда не надевал, считая клетку слишком вызывающей, неподобающей для офиса.

Но вообще, если задаться целью оправдать мужа, то предположений можно было придумать кучу. Однако Серафима Ильинична привыкла всегда смотреть правде в лицо. И сейчас она начала догадываться, что ее счастливая и в целом спокойная семейная жизнь разом разлетелась вдребезги. Несчастная жена с незакрывающейся челюстью вихрем пронеслась к телефону и набрала номер своей сестры.

— Валериан мне изменяет! — прокричала она в трубку.

— Кто это? — раздался удивленный голос ее сестры Тамары.

— Это я, твоя сестра, — прорыдала Серафима Ильинична.

— Фима? — еще больше удивилась сестра. — А что с голосом?

— Господи, ну протез мой, я же тебе говорила, — принялась объяснять Серафима Ильинична.

— Тебе нужно немедленно идти к врачу, — озабоченно заявила Тамара Ильинична. — Я же по голосу слышу, что с тобой все плохо. Иди к врачу сейчас же, слышишь?

— У Валериана любовница, — повторила Серафима Ильинична.

— Иди к врачу, тебе говорят, — продолжала гнуть свое сестра. — Что ты сказала? Любовница? У кого?

У твоего хлюпика?

— И вовсе он не хлюпик, — обиженно возразила Серафима Ильинична. — Ты его просто всегда недолюбливала. Может, это он…

Тут она чуть не ляпнула, что ее муж из-за Тамары Ильиничны и ее нечуткого отношения к его персоне стал изменять своей жене, но поняла, что это уж она хватит через край. Сестра ее жила отдельно и на семейную жизнь Валериана никак не влияла, вообще избегая встречаться с ним лишний раз. Так что о ее нелюбви Валериан мог лишь смутно догадываться, но так как особой чувствительностью никогда не страдал, то и говорить не о чем.

— Так что у тебя там с мужиком? — решила уточнить сестра. — Совсем сбежал или как?

Ужаснувшись такому предположению, Серафима Ильинична начала блеять что-то невразумительное.

— Ясно, — заключила сестра. — Улик у тебя нет.

— А презерватив? — нерешительно спросила Серафима Ильинична.

— Это чушь, а не улика, — отрезала сестра. — Ну, сходил мужик разок на сторону, так от этого брак только крепче станет. Ты, кстати говоря, не помнишь, куда твой муженек последний раз надевал эту рубашку?

— На рыбалку, — вспомнила Серафима Ильинична. — Друга какого-то у себя в офисе нашел, тот его к рыбалке и приохотил. Уже несколько месяцев каждые выходные он хватает удочки — и за рыбой.

— Ясно, — помрачнела голосом сестра. — Это уже серьезно.

— Что серьезно?

— Любовница у твоего мужа не разовая, а с серьезными претензиями, — охотно пояснила ей сестра. — И дураку понятно, что рыбалку он измыслил только в качестве предлога. Ты сама посуди, какой из него рыбак?

— Вообще-то и я удивлялась, как это он все выходные в полевых условиях, а возвращается чистенький и благоухающий дорогим шампунем.

Быстрый переход
Мы в Instagram