Наконец один из милиционеров вылез из машины и вместе с Васей прошел в подъезд и позвонил в дверь.
– Товарищ майор, – сказал он, когда дверь открылась, – тут парнишка уверяет, что это он звонил нам и что труп на самом деле существует. Там с ним его мать, бабушка и еще какие-то родственницы.
Майор уже устыдился того, что он подозревал ни в чем не повинного Славу, почтенного главу семейства, – ведь на самом деле во всем виноваты женщины. Это они, должно быть, договорились прикончить какую-то свою врагиню, а для маскировки устроили якобы семейный праздник, задурив голову обоим мужикам. Но каков малец!
Не моргнув глазом, предал и мать, и бабушку, и еще сестру с теткой! Здорово, должно быть, они ему насолили, если он пошел на это. А может, это отцовское воспитание дало свои плоды? Такие мысли вертелись в голове майора, когда он поспешно спускался вниз по лестнице, а потом шагал следом за Васей.
– Поторопитесь, пожалуйста, – обратился Вася к майору и своему отцу, который после недолгих раздумий решил присоединиться к отряду. – Возможно, ей еще можно помочь.
Толстому майору, наделенному крепкими, но коротенькими ножками, с трудом удавалось поспевать за Васькой – тот, забыв обо всем на свете, мчался вперед, словно молодой олень. Славу же задержали многочисленные замки на дверях; запирая их, он словно исполнял священный ритуал, поэтому выскочил из подъезда с некоторым опозданием.
Неожиданно раздался треск ломаемых веток. Затем послышалось шумное пыхтение майора.
– Их там много, – заметила бабушка. – Ну как, это за нами?
Мне ее опасения были не понятны, лично я мечтала, чтобы нас наконец-таки обнаружили и отправили домой – давать показания и принимать горячую ванну. И потом, если это не за нами, то наверняка – наши соседи или люди, живущие в соседних домах. Стыда потом не оберешься, всю жизнь будут припоминать нашей семейке это вечернее сборище с трупом на руках. У компании, которая к нам спешила, имелся мощный фонарь, и это наводило на мысль, что к нам, скорей всего, спешили именно те, кого мы ждали.
– Вот они! – раздался крик, и я без труда узнала Васькин хриплый от постоянных простуд голос.
Майор же увидел неутешительное зрелище – целых два распростертых тела вместо одного.
– Что случилось? – растерялся он.
– Это мы у вас хотели бы узнать, – высокомерно обронила бабушка. – По-моему, ваша прямая обязанность – раскрывать преступления.
– Да-да, – кивнул майор и бросился к моей маме.
– Куда вы? – возмутилась бабушка. – Это моя дочка. С ней все в порядке.
Майор удивился словам пожилой дамы о «порядке», но все же оставил маму в покое.
– Посветите сюда, – сказал он своим подчиненным.
Повинуясь приказу начальника, те начали светить прямо на Зою, склонившуюся над бесчувственным телом.
– Это же Вера! – неожиданно воскликнула бабушка. Все в изумлении таращились на тело. Вера каким-то образом оказалась возле нашего дома, да еще и умудрилась скончаться почти у нас на руках, а ведь жила на другом конце города. На бабушкин день рождения Веру никто и не думал приглашать, все знали, что у нее жуткий характер.
– Ваша знакомая? – обрадовался милиционер.
– Ее лучшая подруга, – кивнула бабушка в сторону Зои.
– Мама, помолчи, – взмолилась моя тетка. – Мы с ней уже сто лет не общались.
Теткино волнение вполне можно было понять, ведь до того, как женщины «сто лет не общались», между ними произошла чудовищная ссора, после которой они и перестали быть лучшими подругами, а стали злейшими врагами. |