Зоя вспомнила про свои небритые ноги в день, когда они с Тимом занимались любовью в первый и последний раз, и хмыкнула. Видимо, не все мужчины…

— Давайте, мы вас накрасим легонечко, перегружать личико не будем, самый минимум — и получится этакая невинная нежность!

— Давайте, — тяжко вздохнула Зоя.

Ниночка при всей своей «сюсюковости» и радикальных мнений о мужчинах свою работу знала. Лицо Зои под мазками кисточек и губок утончилось, стало изящнее, овальнее, глаза словно распахнулись и увеличились в размерах, а губы приобрели пухлость и бархатный вид. Выглядеть так каждый день — нереально, но, конечно, приятно. Ниночка тоже осталась довольна собой, умильно улыбнулась и встала:

— Ну вот. Теперь только платьице надеть — и можно ехать на праздник!

— Платьица у меня нет, так что придётся в джинсах, — с усмешкой пожала плечами Зоя.

— Как же нет, как же нет? Конечно же есть!

Ниночка в воодушевлении распахнула дверцу и выхватила с вешалки платье:

— Вот же оно! Нам его заранее в салон привезли!

Бледно-голубое, с блестящим атласным лифом, без бретелек, зато с юбкой из множества слоёв воздушной полупрозрачной органзы, платье было потрясающим. На лифе были наверчены тканевые розочки, вышиты витиеватые узоры из мелких бисеринок, а талию охватывал широкий драпированный пояс. Зоя даже сглотнула от неожиданности, мгновенно представив себя в этом платье. Как будто выпускной, которого у неё никогда не было…

В другой руке Ниночка держала босоножки на платформе, модные в этом сезоне — темнее платья, с переплетёнными кожаными ремешками и маленькими розочками на пятке. Божечки-кошечки, мама заслуживает хорошей порки! Сколько могут стоить такие туфли и такое платьишко? Уж наверняка не пять тысяч… Даже надевать стрёмно!

Но Ниночка была настроена решительно. Она помогла Зое переодеться, не нарушив целостность образа, и даже самолично застегнула замочки на босоножках. Потом встала, отошла на пару шагов и замахала рукой перед лицом:

— Ой, мамочки, воздуха не хватает! Какая же вы хорошенькая! Просто куколка! Хоть сейчас на обложку журнала! Вот сейчас выйдете на улицу, и мужики будут падать, падать, падать и сами собой в штабеля укладываться!

Зоя засмеялась против воли. Она сама очень любила этот фильм и маленькую смешную актрису. А, представив падающих, как подкошенных, встречных мужчин, просто воспряла духом. Наверное, это как купить на две с половиной тысячи пирожных в кофейне: можно и тортик в универсаме взять, но это уже будет не праздник. Отругать маму необходимо, но потом обязательно сказать ей огромное спасибо!

Расставшись с работницами салона красоты, Зоя в сопровождении жутко официальной Жени прошла к лимузину. И верно — два парня студенческого вида чуть было шеи не свернули, так смотрели на блондинку в голубом. А потом переглянулись и огорчённо вздохнули в унисон. Зое стало смешно, и, садясь в машину через открытую водительницей заднюю дверку, она помахала мальчикам рукой. И ещё долго улыбка не сходила с её лица.

Где-то на выезде из Питера Зоя спохватилась, постучала в окошко, которое отделяло её от шоферской кабинки:

— Эй, Женя! Простите, а куда мы едем?

Окошко с едва слышным жужжанием опустилось, и Женя с улыбкой сказала:

— За город.

— А… куда именно?

— Это сюрприз! Хотите шампанского или вина? Там в мини баре есть.

— Спасибо, не хочу.

— Тогда потерпите, минут через пятнадцать будем на месте.

И окошко снова поползло вверх.

Зоя терпела. Как могла и умела. Сцепив пальцы и стиснув зубы. Всё-таки было что-то подозрительное в этой инсценировке богатой жизни. От нечего делать полезла в рюкзак, достала смартфон и, задумавшись на момент, открыла поисковик.