Вексел-15 увидел, что женщина незаметно отодвинулась от него и от работника, стоявшего перед ней. Мыслители всегда, когда могли, избегали физического контакта с работниками. Они заявляли, что это — часть их базовой программы, но работники этому не верили.

Вексел-15 придвинулся поближе и заметил, как напряглись ее плечи.

Очередь двигалась рывками, вдруг замирая, когда кто-нибудь пробивался со стороны, потом снова ползла вперед. Наконец, примерно через десять лаков, Вексел-15 добрался до входа. Один из мыслителей, чья кожа отливала розовым, держал поднос.

Женщина-мыслительница остановилась, взяла один из сотен сияющих черных дисков, лежавших на подносе, и прижала его к своему лбу. Диск словно приклеился. Женщина шагнула вперед.

Вексел-15 занял ее место, выбрал диск и тоже прилепил его ко лбу.

Дверь была высокая и узкая, как и те, кто ее сделал. Свет проходил в дверь без труда, но широкие плечи Вексела-15 застряли в дверном проеме.

Он вошел в огромную комнату. Зал заполняли ряды скамей, украшенных орнаментом. Мыслители собрались одной кучкой в передней части помещения, а работники напирали на них со всех сторон. Мыслители были явно раздражены.

Вексел-15 не собирался участвовать в игре и выбрал ближайшее место. Там, где спина прикасалась к холодному камню, было больно. Но рана значила очень мало. Боль и все признаки повреждения тканей пройдут к завтрашнему дню.

Мыслители называли это здание храмом, но никто толком не знал, что это такое. Повелители очень любили грандиозную архитектуру, и сейчас трудно было понять, какие строения действительно были важны, а какие — просто излишне разукрашены.

Но было известно, что Бог, когда хочет (а это бывало нечасто), говорит именно в этом здании. Последний раз такое было семнадцать даров назад, задолго до вторжения пришельцев, и было связано с грядущей геологической активностью в южном полушарии.

Все население работников и мыслителей было эвакуировано из опасных мест. Последовавшие землетрясения разрушили большую часть двенадцатого города и почти весь тринадцатый. Сейчас обе касты приходили на каждое собрание, не зная, что им делать, надеясь услышать божественное откровение.

Прошло пятнадцать лаков, прежде чем появился морщинистый старый мыслитель, поднял руки и пропел обычное заклинание:

— Мы конструкты твои, Господи, и ищем твоих наставлений. Говори с нами, чтобы нам стала известна воля твоя и мы могли совершать дела наши по воле твоей.

Бог обнаружил себя неожиданно. Вексел-15 ощутил благоговейный ужас, когда волны наслаждения прокатились по его телу. Ощущение напоминало оргазм, только было намного сильнее. Оно длилось целый лак. Потом оно исчезло, и в душе каждого зазвучал голос:

— Здравствуйте, конструкты. Слушайте внимательно, потому что времени мало. Захватчики могут выследить нас; сейчас они уже направляются сюда. Вот что я вам скажу: как и зло, спасение придет с неба, и будет носить оно странный вид. Возьмите спасение к себе домой и просите руководства. Но знайте: ничто не возникает из ничего, а самые медленные будут впереди.

Слова Бога еще отдавались эхом в голове Вексела-15, когда не то пятнадцать, не то двадцать солдат песчаного батальона вбежали в зал и заняли места вдоль стен. На миг наступила тишина. Потом Вексел-15 услышал шуршание в дальнем конце зала и обернулся посмотреть, что там.

Командир иль-роннианцев — судя по почестям, которые оказывали ему солдаты, он был в немалом чине — ростом оказался ниже многих своих сородичей. Под длинным красным плащом воина-священника виднелась военная форма. Он замер, обвел взглядом собравшихся и прошел вперед.