Я закрыла расчетную книгу, все еще не заполненную заказами – все еще ненадежно балансирующую между доходами и расходами.

– Увидимся на нашей следующей встрече. Время и место те же?

Она выдавила улыбку.

– Обязательно приходи, – сказала я, напомнив самой себе приходить в магазин пораньше в течение целой недели, чтобы освободить один вечер для моих подруг-чародеек.

Я вернулась в свой личный уголок, огороженный декоративной ширмой, и приступила к платку для миссис Бёрсин. Мне требовалось сосредоточиться над чарами, но при этом оставаться доступной для Пенни и Алисы. Моя маленькая крепость с тканевыми стенами отлично для этого подходила. Я не хотела, чтобы мне мешали, кроме тех моментов, когда возникала насущная необходимость. Обе помощницы уже умели столько всего, что перерывы случались нечасто. Вскоре они уйдут от меня в поисках лучшей работы. Я вздохнула – придется потратиться на обучение новой девушки, чтобы справиться с этим неизбежным бедствием.

Но сейчас мне не хотелось об этом думать. Я мягко сжала иглу между большим и указательным пальцами и тихо выдохнула. Шов, который я сделала вчера, начал слабо светиться, но это видела только я. Казалось, нить золотистого солнечного света проходила сквозь ткань, наполняя ее сиянием.

Меня научила зачаровывать и шить моя мать. Годы насмешек галатианцев заставили ее отказаться от продаж традиционных чар. Мы едва собирали дневную выручку, пришивая ярды и ярды оборок в небольшом второсортном ателье. Несмотря на усталость, она обучала меня чародейству, пока вечер отбрасывал последний свет на потрескавшийся потолок нашего дома. Но даже при строгом обучении моей матери я не знала, как работает магия.

Я просто думала об удаче, любви или здоровье для той персоны, которой предназначался предмет. И моя нить начинала сиять. Если я сохраняла концентрацию, каждый сделанный стежок походил на слово в заклинании или на ингредиент в напитке, а вся работа представляла собой завершенные чары.

Когда все шло правильно, во мне возникало чувство радости – простое, но полное, как от детского смеха или запаха свежеиспеченного яблочного пирога… или постукивания тихого дождя по крыше дома. И хотя я устала и проголодалась после нескольких часов непрерывного чародейства, внутри меня царили спокойствие и удовлетворенность.

– Мы не отвечаем на домашние вызовы, – услышала я голос Алисы, – хотя иногда совершаем визиты к особым клиентам.

Отложив платок в сторону, я вышла в зал магазина и увидела ее за прилавком, с решительно приподнятым подбородком и руками, непреклонно сложенными на белом переднике.

Молодая женщина, ожидавшая у стойки, имела модную высокую прическу, прикрытую одной из нелепейших шляпок сезона – ее головной убор зловеще походил на пеленки. Платье выделялось бриллиантово-голубым рисунком, который я создала сама, но было явно переделано. До моей визитерши его носила менее высокая дама – корсет имел новую подогнанную вставку, а швы на плечах выглядели несколько небрежно. Это платье ей отдали, и, возможно, оно досталось девушке от хозяйки.

Передо мной стояла горничная некой благородной леди. Я остановила Алису, прежде чем она снова заговорила. Горничные часто выполняли поручения своих богатых и влиятельных хозяек.

– Чем могу вам помочь? – спросила я дружелюбным голосом.

Естесственно, первой мне ответила Алиса.

– Мисс Вочант должна понять, что мы не ходим…

Я молча хлопнула помощницу по руке и кивнула, показывая ей, что она нужна в задней части ателье. Незамедлительно!

– Прошу вас, продолжайте.

– Простите меня за визит, – сказала мисс Вочант. – Но моя хозяйка услышала хорошие отзывы о вашей работе.