И снова тишина.

Закатное Солнце красиво освещает совершенно пустую платформу.

Прискакал неказистый, худенький воробей. И ускакал.

Сверху, с пешеходного перехода, доносится женский голос: клянусь, я еду домой.

На фоне заката чернеют силуэты двух полицейских с дубинками.

Наблюдение будет закончено с прибытием электрички до станции Брянск-Орловский.

Откуда-то доносится женский голос: тебе все стали наливать, ты упала и потеряла сознание.

Женщина и мальчик с сумками и пакетами в руках пришли и сели на скамейку, на которой раньше сидел парень со смартфоном. Мальчик достал из пакета футбольный мяч и стал долбить им об асфальт.

На другую скамейку, на которой в начале наблюдения сидел дядька пролетарско-криминального вида, сел дядька чрезвычайно расхристанного вида с золотыми зубами. Он помахал кому-то на пешеходном переходе и прокричал: Леонид Иванович, а я уже здесь.

Две девушки направились в туалет.

К расхристанному дядьке пришел, судя по всему, Леонид Иванович, тоже довольно расхристанный. А тот, первый, расхристанный дядька пошел в туалет. И быстро вернулся.

Появляется электричка до станции Брянск-Орловский, и наблюдение временно прекращается.

Брянск, 10 мая 2014 года, 14:50

Октябрьская улица, огороженное бетонным забором пустое место. До 1982 года здесь стоял дом 47, в котором в конце 20-х – начале 30-х годов прошлого века жил писатель Л. Добычин.

Идет дождь.

Женщина прошла.

Серебристая машина проехала.

Если повернуть голову направо примерно на 80 градусов, можно увидеть дом 49. На доме висит мемориальная доска, на которой написано: здесь жил и работал писатель В. Соколов.

Из водосточной трубы на тротуар вытекает прозрачная жидкость.

К дереву прикреплена табличка, на которой написано грузчики 302–902 разнорабочие.

На доме написано фотообои.

На доме написано лдпр.

Дядька прошел.

Две девушки прошли.

Женщина в красной куртке прошла.

Где-то далеко взревела машина.

Две женщины с зонтами идут навстречу друг другу. У одной женщины зонт желтый, у другой – неопределенного цвета.

На доме написано коллегия судебных экспертов.

Женщина с черным зонтом прошла.

На Октябрьской улице никого нет.

Ничего не происходит.

Приехала машина, из нее вышел человек и пошел, пошел куда-то.

Парень и девушка прошли.

На Октябрьской улице царят тишина, пустота и отсутствие.

Леонид Иванович жил здесь.

Уходил отсюда на свою ничтожную статистическую работу.

И приходил сюда со своей ничтожной статистической работы.

Тяжело жилось Леониду Ивановичу.

В доме 47 по Октябрьской улице.

В городе Брянске.

Три года назад.

Бетонного забора не было.

Был металлический.

Из гофрированных щитов.

Кривой и убогий.

А этот – капитальный такой, основательный.

Наверное, что-то здесь все-таки построят.

Сидеть и смотреть – не такое простое дело.

Как может показаться тому.

Кто никогда не пытался.

Провести два или три часа.

Или хотя бы тридцать минут.

Внимательно наблюдая протекающую мимо реальность.

И фиксируя ее, тыкая стилусом.

В экран смартфона.

Утомительное это дело.

И оно уже несколько утомило.

Хотя, что может быть интереснее наблюдения за Реальность.

И ее описания.

Сидеть и смотреть становится все труднее.

Тексты становятся все короче.

В общем, надо заканчивать.

Как раз очень подходящее место.

Прощайте, Леонид Иванович.

Наблюдение прекращается.

Приложение

Нижеприведенный текст был написан намного раньше, чем основная часть книги.