– Именно.
– А что насчет финансирования? Нам известно, откуда они берут деньги?
– Это интересный аспект. Для организации, объявляющей себя противницей накопления богатств, они, похоже, отмывают слишком много денег. Инвестируют в технологии, чтобы финансировать свои кибератаки. Нужны большие деньги, чтобы все время быть на шаг впереди в игре против высокотехнологичных организаций вроде «Майкрософта» и Пентагона.
– Могу себе представить, – протянула Кабот.
– Мы также уверены, что именно они скрываются за различными мультимиллионными анонимными пожертвованиями как благотворительным организациям, так и левым политическим партиям. Многочисленные источники указывают на некую женщину, американку, которая является не только одним из их крупнейших спонсоров, но и одновременно определяет стратегические задачи «Группы». Вы помните случившуюся год назад атаку на ЦРУ, когда они опубликовали массу компрометирующих личных имейлов ведущих сотрудников Лэнгли?
Премьер-министр кивнула.
– Американцы считают, что это ее рук дело. Она действует под кодовым именем Алтея, но это практически все, что о ней известно.
Джулия Кабот встала и подошла к окну, ощущая, как взгляд Фрэнка Дорриена впивается ей в спину. Этот старый солдат был ей неприятен. Всего неделю назад они встречались, чтобы обсудить трагическое и дипломатически щекотливое самоубийство юного греческого принца в Сандхерсте. Ее поразило почти полное отсутствие сочувствия у генерала к юноше и равнодушие по отношению к возможным политическим последствиям его смерти для британской армии.
«Может, у него была депрессия? – Вот единственное объяснение, которое он предложил. А когда она стала настаивать, пришел в раздражение: – При всем моем уважении, премьер-министр, я был его командиром, а не психотерапевтом!»
«Да, – сердито подумала Джулия Кабот, – а я твой командир».
Ей было непонятно, почему Дорриен ей грубит: потому что она женщина или это его обычная манера? Однако в данном случае генерал прав: кровь Боба Дейли на ее руках. А если Хантер Дрексель, американский журналист, тоже погибнет, она никогда себе этого не простит.
– В данном вопросе мы должны сотрудничать с американцами, – объявила Джулия. – Нужна полная прозрачность.
Джейми Макинтош удивленно вскинул бровь. «Полная прозрачность» не те слова, которые он любил.
– Они должны вытащить оттуда Дрекселя. Я хочу, чтобы вы передали ЦРУ все, что у вас имеется, Джейми: возможное местонахождение… все.
– Значит, мы собираемся спасать их человека, после того как бросили на произвол судьбы нашего? – Фрэнк Дорриен выглядел взбешенным.
– Мы не должны ударить в грязь лицом и сделаем все возможное, генерал! – отрезала премьер-министр. – В ответ мы ожидаем, что ЦРУ поделится с нами данными своей разведки о глобальной сети «Группы». До сих пор их кибератаки фокусировались в основном на американских мишенях: их компании и правительственные организации пострадали гораздо сильнее наших. Я уверена, что у них на этих ублюдков есть горы материалов.
– Вне всякого сомнения, премьер-министр, – сухо отозвался Фрэнк Дорриен.
Надо же, как он умеет превратить любое свое замечание в критику.
– Что-то заставило этих людей изменить тактику, – продолжила Кабот, проигнорировав его реплику. – Что-то превратило их из высокотехнологичных пранкеров в похитителей и убийц. И я хочу знать, что именно.
– Мне это не нравится. Мне это совершенно не нравится.
Президент Джим Хейверс нахмурился, окинув взглядом троих мужчин, сидящих за столом в его Овальном кабинете: лысого коротышку Грега Валтона, главу ЦРУ, Милтона Бака, ведущего агента ФБР по борьбе с терроризмом, и генерала Тедди Макнейми, главу объединенного комитета начальников штабов. |