— И ты хочешь, чтобы мы сожгли пугало этой штукой? — недоверчиво спросил Оуэн.

— Да мы запросто подпалим зад этой куче сена!

— А что, если он не загорится? Так бывает. Вдруг он не боится огня?

— Одежда-то в любом случае сгорит, да и шляпа, и даже гнилая тыква закоптится! — воскликнул Коннор, любуясь своим самодельным огнеметом.

Чад улыбался с ликующим видом.

— Потрясно!

Кори кивнул.

— Не знаю, ребят… — протянул Оуэн. — Все это только кажется хорошей идеей. Вернуться туда, где нас подстерегает эта тварь, все равно что отправиться в логово льва, чтобы его одолеть… Мне кажется, это немного…

— Глупо? — спросил Кори.

Оуэн кивнул.

— Я все утро тренировался, — убеждал его Коннор. — Я с шести метров попаду в цель! А если надо, можно залить бензином все что движется. Тут помещается три литра бензина! Три литра, блин! Да прежде чем приблизиться к нам, оно превратится в обугленную кучу!

— А если огнемет не сработает, что тогда? Мы скажем ему «Ой, простите, зайдем в другой раз»?

Чад показал маленький пластиковый арбалет. Наконечник стрелы сверкнул на солнце. Он нашёл его дома, в глубине шкафа, — память о том времени, когда отец водил его пострелять по мишеням… Они ездили стрелять две недели подряд, но из Нью-Йорка приходилось ехать больше часа, чтобы добраться до леса, поэтому они скоро охладели к этим поездкам. Ни один, ни другой не имели желания или азарта заниматься настоящей охотой, и арбалет в конце концов оказался в коробке с обувью, к огромному облегчению его матери.

— Я обеспечу ему ещё одну дыру в башке.

Кори и Коннор рассмеялись от такой уверенности в голосе Чада.

Оуэн все еще сомневался. Затея не слишком ему нравилась.

Чад подошёл поближе и положил ему руку на плечо.

— Он рано или поздно вернётся, Коннор прав, а мы не сможем постоянно быть настороже. Ты же не хочешь проснуться с этим отвратительным запахом в носу и почувствовать, как он накручивает твои кишки на свои грабли. Мы не можем позволить себе ждать… У нас не осталось выбора.

Чад был прав, приходилось это признать. Ждать было ещё опаснее. Они не смогли бы спать ночами, а днем клевали бы носом, так что Том или Оливия скоро начали бы переживать.

И все же Оуэну не нравилось, что они задумали. Они не были достаточно подготовлены. Он предпочел бы сначала узнать, с чем им придётся столкнуться, найти слабые стороны противника и подготовиться соответствующим образом. Но это было невозможно.

За неимением лучшего Оуэн пожал плечами в знак капитуляции, и Коннор ликующе вскинул вверх кулак.

— Вперёд! Прикончим пугало!

* * *

Четверо мальчиков прошагали по дорожке и свернули в лес, чтобы пройти коротким путем. Они оказались в овраге, где молча шли вдоль русла крохотного ручейка. Наконец они миновали деревья и кусты, которые отделяли лес от кукурузного поля Тейлоров, и оказались почти у самой цели.

Чад наблюдал за золотистыми лучами солнца, которые пробивались сквозь листву. Сначала он был очень воодушевлен идеей расквитаться с чудищем. Оно смертельно перепугало его в ту ночь, когда Оуэн пришел будить брата. Пугало заслужило того, чтобы сгореть. Но по мере того, как они приближались, жажда действия от усталости и жары все уменьшалась. Чад даже иначе держал теперь арбалет. Сначала он нес его, выставив перед собой, в любую минуту готовый встретить опасность. Потом вскинул оружие на плечо и смотрел уже себе под ноги, стараясь не поскользнуться на заросших мхом камнях. Наконец он убрал арбалет за спину, устав держать его в руках. Чад снова и снова проигрывал перед глазами будущее сражение, заранее преисполнившись яростью и героизмом, пока не устал прокручивать одну и ту же сцену, и его мозг не обратился незаметно к другим предметам.