— Главное, чтобы они первыми нас расстрелять не успели, — хмыкнул я, вспоминая древнего китайского школьника. Конечно, генерал Аболез утверждал, будто он не намерен проводить дальнейшие завоевания, а в нашу сторону так и смотреть не будет…Однако веры ему у меня было чуть меньше, чем пленному людоеду. — Неприятно, конечно, это предлагать…Но, может стоить фокус общественного недовольства убрать, не доводя до суда?

— Устроить сидящему сейчас в камере ублюдку несчастный случай? — С ходу понял мою мысль военный. — И рука у тебя не дрогнет сделать так, чтобы этот придурок от стыда на собственном ремне решил повеситься?

— Что он, что какой-нибудь бандит с большой дороги, разницы нет абсолютно. — Я не был уверен, говорю ли правду или все-таки немножечко лукавлю. Однако не приходилось подвергать сомнению то, что жесткость мира после Конца Света изрядно меня ожесточила. Например убитые в какой-то подворотке колумбийцы в кошмарах ни разу так и не снились, к настоящему моменту почти выпав из памяти. — И лучше бы у него просто сердце не выдержало. Все не так откровенно…

— Заманчиво, но все же нет, — покачал головой военный. — Лучше устроить официальный суд. Да, тихая смерть ублюдка несколько пригасит проблему…Но не решит её. Расстрел, конечно, тоже не самый лучший выход. Однако, по крайней мере, после него остальные солдаты из переселенцев не будут нарушать наши законы, надеясь на снисхождение в связи с их полезностью для Новокузьминска и старыми заслугами.

— Да, наверное, ты прав, — вздохнул я, признавая справедливость сказанного. Вариант будущего, в котором коренных землян подминают под себя почувствовавшие силу переселенцы, переделывая наше общество под свои вкусы был…Возможен. Да, мы показали этим людям лучшую жизнь, но как показывает наша собственная история представители человеческой расы — твари неблагодарные. Безусловно, не все и не всегда. Однако люди бы давно уже покорили звезды, если бы не грызня между собой во имя понтов, ресурсов и желания сидеть на попе ровно, пока другие работают. — Но все-таки, может ты хоть какие-нибудь мероприятия посоветуешь для бойцов, чтобы они поняли: нарушать наши законы им самим не выгодно, ибо ведет к ослаблению всего Новокузьминска?

— Нет, Семен. Дохлый номер. Все необходимое они уже знают, а переделать их стиль мышления при помощи агитации…Это фантастика. Причем даже ненаучная. — Покачал головой бывший лейтенант, прибавляя ход. — Убийства в истории людей случалась везде и всегда…Как и прочие преступления. Честно говоря, я даже удивлен, что это первый серьезный случай, думал, полыхнет намного раньше. Наверное, сказывается то, что все сильно-сильно заняты работой, без которой шансы на совместное выживание заметно упадут, и энергии для того, чтобы делать глупости разным придуркам просто не хватает.

Обливаясь потом, словно на дворе сейчас снова июль и наступил самый пик жары, я попытался догнать довольно шустро передвигающего ноги вояку. К моему огромному сожалению, приходилось признать, что несмотря на некоторые проблемы с алкоголем, физическим кондициям Мирохина оставалось только позавидовать. Несется по асфальтовой дорожке как конь, и это несмотря на оттягивающий плечи рюкзак, груженый камнями! Мой хоть и был на вид гораздо меньше, но гнул к земле так, словно туда металлических кирпичей нагрузили! Чугунных там, свинцовых или вообще из обогащенного урана, обгоняющего по своей плотности и атомной массе практически любые металлы за исключением некоторых столь же радиоактивных коллег, вне лабораторий почти и не встречающихся.