- Господа, вы или не внимательно слушали, или не поняли, в чём суть. Я вам рассказывала о суровом воспитании солдат. Очень, очень суровом. Выживало не более трети молодых людей. Это обучение не было похоже на праздник, и цель была одна, чтобы мужчины выросли самой страшной силой во всём мире. И методы были соответствующие. Юношей часами избивали палками, и не дай бог, он будет кричать, иначе наказание будет очень жестоким. И после этого нужно было встать и идти на занятие по бегу, а затем учиться истории, и чтобы ни один мускул не дрогнул от невыносимой боли, иначе опять же последует наказание. Голод и холод это не самое страшное, были вещи гораздо страшнее.

 Лина замолчала на мгновение, собираясь с мыслями.

 - Я не настаиваю на этой системе, даже более того, она мне претит, но если вы её выбрали, то никаких полумер быть не должно. Конечно, есть вещи не обязательные, в виде выгребной ямы за казармой или необходимым убийством своего друга, чтобы выжить, но в целом это обучение должно стать суровым испытанием.

 Максимилиан, как и все, молчал, пытаясь осмыслить сказанное. Она права, если им нужны такие воины как Лина, методы обучения должны быть соответствующими. Но готовы ли они сделать это в Греции?

 Он взглянул на жену, она сидела рядом с отрешённым видом лица, как будто они обсуждаем, что съесть на обед.

 - Лина, мы составили план физических упражнений, послушайте, - нерешительно начал говорить Фирей, взял пергамент и начал зачитывать, как они видели занятия с солдатами и в каком количестве.

 - Это на какой период времени?

 - На месяц.

 - Месяц? Да этих часов занятий и на неделю недостаточно.

 Мужчина поднял глаза в немом вопросе.

 - Давайте вместе посчитаем. В сутках двадцать четыре часа, шесть часов на сон, хотя этого и много. Вычитаем ещё часы, которые вы отвели на тренировки, остаётся ещё восемь. И что солдаты должны делать, по-вашему, в это время?

 - Отдыхать.

 Лина, закрыла лицо руками, будучи не в силах спорить с этими мужчинами. Как, как им объяснить это?

 Максимилиан уже и сам понял, что хочет донести до них его жена, и остальные поняли, но боялись это признавать. Все кого он собрал сегодня, были сильными воинами, талантливыми учителями и прекрасными стратегами. Они были готовы учить по этой новой системе. Также как и он, они видели хорошие перспективы, но не решались принять окончательное решение. А вдруг имелось в виду совсем другое, ведь это была принципиально новые методы обучения.

 Лина подняла глаза на мужа и умоляюще посмотрела на него.

 - Меня не понимают, я не знаю, как ещё объяснить.

 - Мы всё понимаем, Лина, - тихо сказал он. И поборов сильное желание дотронуться до мягкой щеки, повернулся к собравшимся. - Фирей, ты понял, что нужно исправить в этом плане?

 - Да, я всё понял.

 Они совещались ещё долго, Максимилиан выуживал из Лины все возможные подробности, а его советники старательно конспектировали. Она фильтровала свои слова, как могла, и даже придумала пару более-менее мягких форм наказаний, взамен жестоких.

 К Лине напрямую обращался только Максимилиан и Фирей, остальные, почему-то боялись, и интересующие их вопросы озвучивали, как будто мысли вслух. Это могло бы показаться забавным, если бы не тема обсуждения.

 - Хилон, мы завтра отбываем в Афины, а после в Мизию. У вас будет время разработать систему обучения и тренировок более детально.

 - Хорошо, мой полководец, - низко поклонился правитель Спарты.

 - Все свободны, - Максимилиан властно махнул рукой на дверь, предлагая освободить помещение. Лина тут же вскочила и быстро направилась на выход, спеша выйти вместе со всеми.