— Отчего же?.. — Лена смотрела на нее ровно и прямо. — Вы, конечно, не рассказали мне ничего такого, о чем бы я не могла догадаться. Но спасибо вам за то, что вы позволяли мне и Сергею видеть одинаковые сны. И еще… может, вы знаете, как сделать что-то с этим вот?.. — Лена откинула волосы с шеи и показала Ольге печать.

Некоторое время Ольга смотрела на нее молча.

— Я только знаю, что они используют подобные фокусы того, чтобы привязать кого-то к себе.

— Как вы думаете… когда город был отдан им несколько месяцев назад… они тоже такую печать использовали?..

— С чего вы взяли?..

— Я просто думала над этим. Как еще симаргл мог отдать город этому самому ордену?.. Только приняв такую же печать. Наверное, когда он кончал с собой, он думал, что сможет что-то сделать с этим. Но не сделал.

— А вы сможете?..

— Думаю, что смогу. Я ведь, — Лена улыбнулась, — в отличие от него, люблю живого человека. Меня не гложет чувство вины, и я не боюсь сделать что-то не так. Мне уже на все плевать, честно говоря. Я просто хочу помочь Сергею.

— Правда?.. — Ольга улыбнулась. — Невозможно помочь человеку, если он сам того не хочет. Я уже полностью потеряла надежду заставить его захотеть когда-нибудь. Но может быть, у тебя это удастся…

9.

«Значит, — подумала Лена, выходя из подъезда, — эта встреча, в конечном итоге, тоже ни к чему не приведет. Я должна опять и снова решать сама. Какая жалость», — она только грустно улыбнулась своим мыслям.

«Я чувствую себя так, как будто сегодня иду на смерть. Будто я — главная героиня произведения, и приближается развязка трагедии. Но ведь убить меня не могут. Что самое плохое может случиться?.. Они захватят город окончательно?.. Он и так уже в их власти. Да и… они приносят с собой не более зла чем иные, „естественные“ причины. Сергей может погибнуть?.. Да, это было бы плохо! Но я буду защищать его. Буду защищать его так хорошо, как только смогу. А, с другой стороны, если он останется таким как сейчас, то, может, лучше ему и погибнуть…» — и тут же Лена испугалась собственных мыслей. Ей одновременно в голову пришли две другие. Первая: «Разве я не люблю его?..»

Вторая: «Я уже взялась судить людей. А на это у меня нет никакого права».

Лена вышла из подъезда. Вик сидел на лавочке, и казался очень задумчивым… и очень печальным.

— Ну?.. — спросил он. — Как все прошло?

— Она просто подтвердила несколько моих мыслей, — пожала Лена плечами. — В принципе, можно было обойтись и без этого разговора. Но я… я просто хотела увидеть женщину, которая любила Сергея. И которую любил Сергей. А может быть, даже еще и любит.

— Какая глупость, — хмыкнул Вик, пожав плечами.

И все-таки глаза его совсем не говорили, что это глупость. Глаза его выражали только боль.

— Просто ты не любил, пока был человеком, — Лена сделал то, что давно хотела: взъерошила ему волосы крайне покровительственным жестом. — Поэтому и не знаешь.

Вик вздохнул.

— Ты уверена, что их попытка будет связана с открытием памятника?..

— Процентов на девяносто девять и девять в периоде. Разве ты сам не чувствуешь?

— Чувства — крайне эфемерная субстанция.

— Ты же сам меня учил на них полагаться.

— Ну и к чему это всех нас привело?.. — Вик сунул руки поглубже в карманы плаща. — Слуги, если уж на то пошло, тоже руководствуются чувствами.