Тоня мгновенно замерла, уставилась в никуда остекленевшим взглядом и медленно открыла рот, набирая побольше воздуха в лёгкие. Вой плавно перешёл в крик, а затем в ультразвук, пока и вовсе не исчез из диапазона. Пространство вокруг девушки завибрировало и стало наливаться тьмой.

Мутный прекратил завывать, его глаза почернели, как, собственно, и у Лены с Тоней. Он поднялся с земли и уже не выглядел таким жалким, как секунду назад. Напротив, его вид вселял страх.

Тьма клубилась и становилась всё гуще, распространяясь, накрывая поле боя. И как только первые враги оказались под её пеленой, мы отправились собирать жатву.

Пламя, что выжгло дотла соседнее укрепление, погасло. Насколько я помню, под покровом тьмы не работает магия, здесь важны только души. А вот и они, рассыпались по направлению к центру города, словно звёзды на августовском небе. Мы видели каждую, и никакие стены не могли скрыть их от нашего взора.

Рядом кричал раненый человек, но мне было плевать, свой он или чужой. Его душа была готова покинуть тело, потому я смело подцепил её внезапно отросшими чёрными когтями и потянул на себя. Человека выгнуло в дугу, крик перешёл в хрипы и вскоре он замер, глаза погасли, а тоненькая струйка света исчезла в моей бездонной утробе.

Однако утолить голод эта кроха не могла, но мы знали, где взять ещё!

Моё внимание привлекло нечто необычное, тоже искра, но она была больше обычного и в отличие от остальных плавно переливалась всеми цветами радуги. Скорее всего, так выглядит энергия мага и, кажется, что она такая сладкая, такая желанная…

– Он мой! – взревел я, заметив, что Мутный уже протягивает к ней руку.

Маг не стоял на месте, он попытался бежать. Да все вокруг хотели спрятаться, свалить подальше от страшной тьмы, но она служила лишь нам.

Хватило лёгкого взмаха руки, чтобы она стала гуще, приняла форму щупалец и окутала ноги убегающего. Я поднял его над землёй вниз головой и подтянул к себе ближе, чтобы получше рассмотреть тот огонёк.

Маг визжал, словно поросёнок, когда я пил из него душу и делал это не спеша, растягивая удовольствие.

Лена с Мутным собирали жатву рядом, но в отличие от меня, они делали это с какой-то жадностью.

Наркоман ещё не успел поглотить одну искру, а в его руке уже сияли ещё три. Девушка кашляла, подавившись, изо рта летели сияющие брызги, но она продолжала набивать в свою чёрную пасть ещё и ещё.

Энергия мага закончилась, и я подключился к пиру, хватая и пожирая всех, кто попадался на глаза. Я выпивал их души одну за другой и чем больше поглощал, тем сильнее испытывал голод.

Время остановилось, и было непонятно: прошла лишь секунда или мы уже целый час сеем здесь смерть.

Ужас, паника, обречённость, всё это тьма позволяла нам ощутить. Эмоции исходили от людей, кружили голову и даже казались разными на вкус. Но окончательно разум не теряли – пока ещё могли отличить своих от врагов.

Армия дрогнула. Не имея возможности стрелять и наблюдая за смертью, которой погибают товарищи, люди не выдержали, бросились бежать. Это не выглядело тактическим отступлением, они с криками ломились во все стороны, бросали бесполезное оружие и технику, часто валили с ног ближнего и падали сами.

Гоняться за ними не было никакого желания, да и смысла тоже, потому как тьма сама подносила нам жертвы, стоило просто пожелать.

Послышался вой, будто сирена воздушной тревоги, а затем тьма исчезла, распалась, осыпалась пеплом под ноги и растворилась.

Лена рухнула на колени и принялась блевать. Из её нутра выливался свет, вперемешку с желудочным соком. Видимо, жадность стала тому виной, слишком много душ она сожрала. Однако Мутный, который не отставал от неё, переварил это количество совершенно спокойно.

Мы так и стояли посреди кучи трупов, когда в нашу сторону двинулась хрупкая, тощая фигура Тони. Следом за ней укрепления покидали и жители Гуся, но в отличие от девушки они не рискнули приближаться к нам, останавливаясь сразу за блок постом.