Больше сдерживаться не имело смысла, к тому же я и сам находился на пике. Пару раз качнув бёдрами, я кончил в неё, и девушку затрясло ещё сильнее.

– Я люблю тебя, Гера, – тихо прошептала на ухо Лена, а я молча, ещё крепче прижал её к себе и улыбнулся.

В соседней квартире мы провели весь день и следующую ночь. Лишь вечером навестили друзей, чтобы пожрать и ещё раз бахнуться. Но на этот раз Мутный рассчитал правильную дозу, которая не выключала.

* * *

Утро началось внезапно. За окном всё ещё было темно, когда я открыл глаза. Вначале даже не понял, что вдруг заставило меня проснуться. И тут раздался страшный грохот.

Мы находились в паре кварталов от нашего лагеря, и даже этого расстояния оказалось недостаточно, чтобы спасти окна. Осколки стекла брызнули внутрь, засыпая собой полы, кровать и даже часть прихожей.

Я подорвался с кровати и, сунув ноги в ботинки, подбежал к окну, чтобы понять – слишком поздно. Со стороны лагеря поднималось яркое зарево.

Сообразить, что там случилось, много ума не нужно. Наверняка разбитая армия пришла мстить за своё поражение. Но, кажется, я оказался не прав.

Буквально через мгновение до меня дошло, отчего вдруг прервался сон. Вначале я решил, что нарастающий гул исходит от пожара в лагере. Но до меня быстро дошло, когда совсем рядом на огромной скорости пронеслась тень, от которой со звонким хлопком отделились два огненных предмета. Именно они помогли рассмотреть тёмный силуэт самолёта, который летел не так уж и низко, как мне показалось вначале.

Похожие на шары огни устремились к лагерю, чтобы через пару мгновений грохот повторился, выбивая остатки стёкол, что умудрились пережить первый взрыв.

Возвращаться и проверять наличие выживших смысла никакого. В таком аду их просто не может быть. Самое странное, что глядя на весь тот ужас, что сейчас происходил с моими людьми, я ощутил облегчение. Ни сожалений, ни переживаний, словно тяжкий груз с плеч сбросил.

– Кажется, этот ублюдок спас нам жизнь, – тихо сказала Лена, подошла сзади и обняла, положив подбородок мне на плечо.

– Почему ты не можешь просто не обращать на него внимания? – спросил я, продолжая смотреть, как разгорается пожар за окном.

Казалось бы, страшная картина, но взгляд оторвать невозможно. Пламя, бушующее в лагере, отбрасывало зловещие тени, зарево пробивалось между домов, а гул отчётливо слышался в разбитом проёме, у которого мы стояли.

– Ахуеть! – к нам ворвался предмет нашего с Леной разговора. – Ебать, вы видели, чё там за хуйня?! Нам всем пиздец!

– Мутный, иди на хуй, – попросила его Лена. – Не видишь, у нас тут романтика?

– Хуянтика, – прокомментировал тот. – Пойдём въебём по маленькой?

– Ну на хуй, – отказался я. – Попозже.

– Как хотите, – буркнул тот и удалился.

– Ещё вопросы есть? – насмешливым тоном спросила Лена.

– Да, он такой… – вздохнул я. – Чё делать-то будем?

– Да как всегда, – пожала она плечами. – Куда-нибудь снова пойдём.

В этот момент со стороны Владимира эхом докатился раскат очередного взрыва. А на тёмном фоне ночного неба мы отчётливо рассмотрели поднимающееся зарево.

– А вот это уже интересно, – пробормотал я.

– Что именно? – Лена всё так же обнимала меня сзади, но теперь уже прижималась щекой к спине.

– Самолёты бомбят Владимир, – ответил я. – Кажется, это наши.

– С чего так решил? – девушка оторвалась от меня и встала рядом, чтобы тоже посмотреть на происходящее.