Вскоре мимо нас прошмыгал Мутный, посматривая под ноги одним глазом. Хлопнула дверь, а через секунду раздалось журчание и громкий стон, обозначающий, видимо, наслаждение. Кореш вернулся быстро и точно так же, как и я несколько минут назад, распростёр ладони над печью.

– Ебать там дубак, – даже не пытаясь говорить тише, заявил он. – Такими темпами скоро мороз ебанёт. Чё там у нас, октябрь сейчас, ноябрь?

– Конец августа, – ответил я и сел на полу, выпустив из объятий Лену.

– Пиздец, – прокомментировал наркоман. – Это что тогда в феврале будет?

– Холодно, – односложно ответил я. – Нужно до бункера госсрезерва добраться.

– Мы на месте почти, – отозвался наркоман. – Сопля говорил, что за штабелями тропа, а следом просека должна идти, по ней пару километров на запад, там что-то типа старой трансформаторной будки из красного кирпича. Это и есть вход. Жрать охота, толкни там свою, пусть что-нибудь замутит.

– Там плов со вчера остался, – кивнул я в сторону улицы. – Котелок на треноге висит, можно на печи разогреть.

– Сгоняй, а? Там дубак пиздец, в падлу на улицу вылезать, – окончательно обнаглел наркоман.

– Ты чё охуеваешь-то?! – строго посмотрел я на товарища. – Тебе въебать, может, для ускорения?

– Вот оно, истинное лицо дружбы, – вздохнул тот, но за котелком всё же вышел.

Только Мутный не был бы самим собой, если б не поднасрал даже здесь. Дверь в вагончик он, естественно, оставил открытой настежь. Тепло мгновенно покинуло небольшое пространство, и мне всё же пришлось подняться.

– Бля, чё так холодно? – следом проснулась Лена и попыталась поглубже закопаться в одеяло.

– Подъём, сучки! – с радостным криком вернулся Мутный.

– Иди на хуй, – вернула ему девушка из-под одеяла глухим голосом.

Тоня даже носом не повела на всё происходящее. Похоже, что она всё ещё не очнулась после вчерашнего. Это уже волновало, вызывало вопросы.

Я прошёл к лежаку и всмотрелся в её лицо. Вроде нормально всё, хрен его поймёшь. Попытка прощупать пульс показала его наличие, да и дыхание выглядело вполне нормальным.

– Да всё с ней заебись, – заметив мои манипуляции, подал голос Мутный. – Она меня посреди ночи растолкала, чтоб я ей дозу замутил, часа два ещё точно в отключке будет.

– Понятно, – как-то сразу успокоился я и вернулся на матрасы к Ленке.

– Чё ты трёшься возле неё постоянно? – сузив глаза спросила Лена. – Надо мной ты так не прыгаешь.

– Не начинай, – поморщился я. – Лучше объясни мне, почему вчера тьму запустить не вышло?

– Я ебу? – пожала плечами девушка. – У селёдки своей спроси. Мутный, хорош жрать в одну харю…

– Да тебе не понравится, – с набитым ртом отозвался наркоман, нависая над котелком.

– Блядь, ведь всё сожрёт сучёныш, – не выдержала та и выбралась из-под одеяла. – Тебе наложить?

– С одной поедим, – отмахнулся я. – В крышку вон насыпь побольше.

Лена кивнула, отобрала у Мутного большую ложку, с помощью которой плов готовился, и насыпала еды с хорошей такой горкой.

– Начинай, я пока в туалет сбегаю, – протянула она мне порцию и выскочила наружу.

Плов прикончили довольно быстро. Про то, чтобы оставить немного всё ещё спящей Тоне, никто даже не вспомнил. Но пока она была в отключке, устроили небольшой обыск в вагончике бригадира.