Это касалось и топлива, которое мы точно не сможем потратить за отведённый на его хранение срок. Потому сейчас Мутный заправлял баки снегоходов, без сожаления проливая на пол едва ли не половину.

Тоня подошла к двери и вдавила кнопку. По бункеру пролетел квакающий сигнал, а над створками вспыхнули проблесковые маячки. Морозный воздух хлынул в помещение, обжигая лицо.

– Блядь, весна будет вообще, нет? – возмутился Мутный, натягивая балаклаву. – Заебал уже снег этот.

– Не ной, – к нему сзади запрыгнула Тоня.

Двигатель взревел, и снегоход прыгнул вперёд. Мы с Леной поспешили за товарищами. Только в отличие от них, я управлял транспортом неуверенно и пока приноровился, друзья успели превратиться в едва заметную точку на горизонте.

В бункере остались на дежурстве два мутанта. Именно один из них и закрыл сейчас за нами дверь, а по приезде, получив приказ Мутного – откроет. Они послушные, да и с тяжёлой работой помогают, ну а про жратву и так всё понятно, её даже вместе с ними надолго хватит.

Снаружи всё вокруг покрыто белым, до боли режущим глаза, снегом. Когда ещё жила цивилизация, он не был таким ослепительным. А сейчас он раздражал даже сквозь затемнённую лыжную маску.

Помню ещё в детстве, бабушка определяла приход весны по проталинам возле деревьев. Как только снег начинал садиться у стволов, значит, совсем скоро станет тепло.

Я специально обратил внимание на это и не смог рассмотреть даже слабого намёка. Видимо, в этом году лета нам так и не увидеть, хотя как знать? Природа в любом случае заберёт своё, вопрос лишь в том, дотянем ли мы до этого момента.

Мутный, видимо, сообразил, что слишком далеко от нас оторвался и остановился, чтобы подождать. Тоня, сидевшая позади него, в этот момент сверилась с навигатором, который, к моему удивлению, всё ещё прекрасно работал, и велела забирать немного левее. Вновь разорвав тишину рёвом, оба снегохода рванули в указанную сторону.

Несмотря на термобельё и хорошую зимнюю форму, холод всё равно проникал под одежду. Балаклава тоже не очень спасала, как и шапка поверх неё. Но стоило остановиться, тело быстро начало согреваться. Теперь уже ничто не выдувало тепло из-под одежды.

– Ю-ху! – звонко выкрикнул Мутный, который забрался с ногами на сиденье.

После этого он попытался изобразить что-то типа сальто и, прилетев спиной в сугроб, полностью скрылся под снегом. С хохотом вылез, помогая себе, цепляясь за снегоход, и уселся на него натягивать снегоступы.

Ходить в них то ещё мученье, а уж побегать точно не выйдет, но это гораздо лучше, чем пробиваться через снег, находясь в нём по пояс. Мы устраивать цирк не стали, сразу натянули на ноги «ракетки» и с хрустом, гуськом двинулись дальше.

Двигатели продолжали тарахтеть за спиной. Мутный запретил их глушить, даже при условии, что они могли нас выдать своим шумом.

– Замёрзнут к хуям, – объяснил он. – Заебёмся потом заводить, мы это уже проходили.

– Сейчас вон до того леса, – ткнула пальцем в сторону тёмной полосы Тоня. – По нему километра три и считай на месте.

– В знатную жопу они забрались, – покачал головой я.

– Мне кажется, они обо всём знали, – привела аргумент девушка. – Там не вот какой-то спонтанный посёлок. Такое чувство, будто они готовились и очень давно. На первый взгляд так не кажется, но если присмотреться, чётко прослеживается система.

– Ебать, я половину слов не понял из того, что ты сейчас прогнала, – обернулся Мутный. – Да даже если так, тебе не по хуй?

– Почему они людей не предупредили? – продолжила свою старую песню та.

– Я тебе уже говорила, – ответила Лена, и её теория была самой близкой к истине.