— Я приглашала Стивена на чаепитие.

Хейли повернулась к кровати, и лицо ее озарила улыбка.

— Стивен, как вы себя чувствуете?

— Лучше. И очень голоден.

Чмокнув девочку в щечку, Хейли подошла к кровати. Она положила ладонь на лоб Стивену и снова улыбнулась.

— Жар у вас прошел. Я отправлю этого бесенка выполнять сегодняшнее поручение, а потом вернусь и принесу вам завтрак. Пойдем, Келли. Тебя ждут курочки, они ужасно соскучились.

Келли спрыгнула с диванчика и вприпрыжку подбежала к кровати. Наклонившись к уху Стивена, она про-30 шептала:

— Курочки скучают по мне потому, что я не называю их «проклятыми кляксами», как Уинстон. — С многозначительным видом кивнув больному, Келли направилась к двери.

Оставшись в одиночестве, Стивен с облегчением вздохнул. Эта девочка болтает без умолку, а голова у него… Он потрогал свой лоб и почувствовал, что на нем повязка. Затем провел ладонью по подбородку и нащупал колючую щетину. Сколько же времени он лежит здесь? Неделю? Неудивительно, что так зарос.

Стивен ощупал свою грудь и обнаружил еще одну повязку. Одного глубокого вдоха оказалось достаточно, чтобы понять: он весьма далек от полного выздоровления. Стивен попытался пошевелить ногами и выяснил, что они не сломаны, хотя и болят. Он заглянул под простыню и нахмурился. Кто-то раздел его и вымыл. Неужели его раздевала Хейли Олбрайт? Тут дверь отворилась, и в комнату вошла Хейли с подносом.

— Вот и ваш завтрак, — сказала она, поставив поднос на столик у кровати.

Взглянув на Стивена, девушка нахмурилась.

— О Господи, вы так раскраснелись. Надеюсь, у вас не началась опять лихорадка? — Она положила ладонь ему на лоб.

— Я прекрасно себя чувствую, — пробормотал Стивен. — Просто очень проголодался.

— Конечно. И лоб у вас не горячий. — Какое-то время Хейли молча смотрела на раненого. Потом, откашлявшись, проговорила: — Вам будет гораздо удобнее есть, если вы немножко приподниметесь.

Стивен молча кивнул.

— Позвольте, я помогу вам, — сказала Хейли. Она осторожно приподняла его и подложила еще одну подушку. — Так удобнее?

Легкое головокружение почти сразу же прошло, и Стивен почувствовал себя гораздо лучше.

— Намного удобнее. Благодарю вас.

Присев на край кровати, Хейли взяла миску и ложку.

— Что это такое? — спросил Стивен. Впрочем, ему было все равно — он ужасно проголодался.

Хейли поднесла к его губам ложку.

— Это такая овсяная каша.

Стивену не очень-то нравилось, что его кормят из ложечки, но у него не было сил протестовать. Он покорно раскрыл рот и проглотил кашу.

— Вам нравится? — спросила Хейли.

— Да, вкусно. И очень… необычно.

— Еще бы. У нас ведь необычный повар.

— Вот как? В каком смысле?

— Пьер… э-э-э… весьма темпераментный человек. Он очень легко возбуждается.

— Тогда зачем же вы его наняли?

— А его не нанимали. Пьер был коком на корабле моего отца. Когда папа умер, Пьер перебрался к нам и стал для нас готовить. Он проклинает каждого, кто вторгается в его владения без приглашения. А если вас и пригласят, то будьте уверены: вас заставят «шинковат люк» и «снимат кожису с помидор», пока у вас руки не отвалятся.

Стивен улыбнулся. Проблемы со слугами были ему понятны. В прошлом году от него ушел кучер, и потребовался не один месяц, чтобы найти подходящую замену. Опустошив миску, Стивен почувствовал себя лучше.