— Честно говоря, — Джастин прищурился, — я удивился, увидев, что произошло с вашим лицом.

Стивен бросил на друга испепеляющий взгляд.

— Я побрился, если хотите знать точно.

— Чем же это? Ржавым топором? — не без ехидства спросил Джастин.

Стивен поджал губы.

— Я воспользовался бритвой. И должен вам сообщить, что прекрасно справился с этим делом. Бриться самому довольно трудно. Рекомендую вам не считать вашего камердинера чем-то вроде мебели. Как только вернусь в Лондон, непременно удвою жалованье своему.

— А не лучше ли отрастить бороду? — осведомился Джастин.

Стивен вздохнул.

— Тетя Оливия предпочитает, чтобы я был чисто выбрит, — промямлил он. — И Келли.

— А, понятно, — сказал Джастин, кивая, и посмотрел на руку Стивена. — А что это за царапина у вас на руке? Еще одно следствие попытки побриться?

— Это памятка, оставшаяся после рыбной ловли с мальчиками.

У Джастина глаза полезли на лоб, и, не выдержав, он разразился хохотом. От хохота слезы потекли у него по лицу.

— Господи, Стивен, — выговорил он наконец, вытираясь игрушечной льняной салфеткой. — Что с вами случилось? Пьете чай с маленькими девочками? Ходите на рыбалку с мальчишками? Кромсаете себе лицо? Бог мой, да ведь вы не знаете ровным счетом ничего о том, как бреются. Или как ловят рыбу. Хорошо еще, что вы не перерезали себе горло. Или не утонули в реке. Вы хотя бы умеете плавать?

Оскорбленный Стивен ответил:

— Разумеется, я умею плавать. Джастин снова расхохотался.

— Джастин. — В голосе Стивена отчетливо слышалась угроза. — Я не зашвырнул вас в огород единственно по той причине, что мой зад застрял в этом проклятом креслице. Но если я все же выберусь, будьте уверены, вы пожалеете о вашем неуважительном тоне.

Джастин как ни в чем не бывало принялся за печенье.

— Сомневаюсь. Сегодня я насмотрелся такого, что могу шантажировать вас, пока у вас не останется ни фунта. Кстати, печенье восхитительное.

Келли вернулась со свежим горячим чаем, и они принялись пить чашку за чашкой, точнее — делать глоток за глотком, и опустошать еще одну тарелку с печеньем. Когда наконец был выпит весь чай, Келли встала.

— Очень благодарна вам за то, что пришли ко мне на чаепитие, — сказала она, приседая в реверансе. Потом подняла со стула мисс Джозефину Чилтон-Джоунз и прижала ее к груди. — А теперь мне пора укладывать спать мисс Джозефину. Всего хорошего, джентльмены.

И, вежливо кивнув головкой, она ушла.

Стивен и Джастин молча смотрели друг на друга. Наконец Стивен вздохнул и заговорил:

— Мне бы хотелось выбраться из этого кресла. Чувствую, что у меня вот-вот начнутся судороги.

Джастин для пробы поерзал на сиденье.

— Мой зад точно застрял между подлокотниками. Стивен попытался встать, но не смог.

— Черт знает что такое, — прорычал он. — К тому же мне крайне необходимо облегчиться. Я выпил, наверное, сорок три чашки.

— Почему это вы здесь сидите? — спросил Эндрю, подходя. — Боже мой! Келли зазвала вас на свое чаепитие, да?

Печальная гримаса приподняла уголок рта Стивена.

— Увы, это так.

Джастин взглянул на мальчика:

— Слушай, что такое с твоим лицом?

Эндрю потрогал свою щеку, покрытую порезами.

— Мистер Барретсон учил меня бриться.

— Мистер Барретсон… тебя учил? — Джастин потряс головой. — Благодари Господа, мальчик мой, что ты вообще остался жив.