Натан сидел за столом вместе со всеми, и, поскольку после своего падения с дерева он был центром внимания, Стивен мог отмалчиваться. Что его вполне устраивало.

Хейли сидела рядом с ним, и хотя она и принимала участие в общем разговоре, Стивену казалось, что она что-то старается в себе подавить. Несколько раз она попыталась вовлечь его в разговор, но он ограничивался отрывочными замечаниями.

«Завтра. Я скажу ей завтра. Если я останусь сегодня вечером наедине с ней, одному Богу известно, что может случиться». Придя к такому решению, Стивен извинился и ушел тотчас же после обеда, сославшись на головную боль. Он направился к лестнице, но дошел всего лишь до середины длинного лестничного пролета, когда его настигла Хейли.

— Вы хорошо себя чувствуете, Стивен? — спросила она, тронув его за рукав.

Стивен опустил глаза на ее руку, затем посмотрел ей в глаза. Вид у нее был взволнованный.

— Просто я устал, и у меня болит голова, — солгал он. — А про себя подумал: «Я не готов еще сказать вам, что уезжаю. И я должен держаться от вас подальше, иначе мы опять окажемся на софе в кабинете и я доведу до конца то, что начал вчера вечером. Поверьте мне, это для вашей же пользы. Со мной вы не в безопасности».

— Можно, я принесу вам чего-нибудь выпить или отвар от головной боли? Стивен покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне нужно просто выспаться. И он повернулся, чтобы уйти.

— Стивен!

Стивен остановился, посмотрел на нее — и решимость чуть было не оставила его. Озабоченность, которую выражало ее прекрасное лицо, чуть не изменила его благородные намерения.

— Да?

— О нашем разговоре сегодня днем… — Ее голос замер, и она опустила глаза. — Надеюсь, вы не будете думать обо мне дурно.

«Если бы я мог, насколько все было бы легче!» Взяв ее за подбородок, он улыбнулся.

— Я никогда не смог бы подумать о вас дурно, Хейли. Что до меня, этот разговор забыт раз и навсегда.

Она вздохнула с облегчением.

— Я рада. Спите спокойно.

— Спасибо.

И он поднялся в спальню, закрыв за собой дверь. Спите спокойно… Черта с два! И это оказалось пророчеством. Было уже два часа ночи, а Стивен так и не сомкнул глаз. Он беспокойно мерил шагами комнату, глотая превосходное бренди капитана Триппа Олбрайта с пугающей быстротой. Он был напряжен и совершенно выбит из колеи. Притом в отчаянном эротическом возбуждении. Ему страшно хотелось выйти из своей спальни, но он не решался это сделать, опасаясь, что наткнется на Хейли в кабинете, либо в гостиной, либо в саду. Он не сомневался, что, если увидит ее, его битва с собственной совестью будет решительно проиграна. Он так хочет ее. Стивен поворошил кочергой в камине и налил себе еще бренди. Едва он поднес стакан к губам, как услышал тихий стук в дверь. Решив, что он ошибся, Стивен встал и прислушался. Рука со стаканом замерла на полпути к губам. Стук повторился. Черт побери, если это она, где набраться сил, чтобы отослать ее? Он подошел к двери с гулко бьющимся сердцем и распахнул ее.

И никого не увидел. Потом он услышал всхлипывание и опустил глаза вниз. В коридоре стояла Келли, прижимая к груди куклу, и по ее детскому личику текли слезы. Стивена охватили разом облегчение, разочарование и тревога. Присев на корточки, он отвел локон со лба девочки и спросил:

— Что случилось, Келли? Разве ты не должна быть сейчас в кровати?

Она подняла на него глаза, полные слез.