– Когда это было?

– Примерно полтора года назад... В июне 1932 года, я думаю. Сразу же, как он ушел из колледжа.

– А сколько вы уже в Чикаго?

– Год. Я надеялась здесь с ним увидеться...

– Чикаго – слишком большой город, чтобы повстречаться случайно.

– Сейчас я это уже знаю. А в Девенпорте и не догадывалась.

– Понятно. Но у вас была причина надеяться, что он приедет сюда?

– Да, он хотел работать во «Всемирно известной газете».

– В «Трибе».

– Ну да. Короче говоря, в любой газете Чикаго.

– И вы что думаете? Что, приехав в Чикаго, он обратился в поисках работы в разные газеты?

– Думаю, да. Я обзвонила все редакции, спрашивая, не работает ли у них Джеймс Бим, и всюду надо мной смеялись.

– Они думали, что вы морочите им голову.

– Почему?

– Джеймс Бим. «Джим Бим». Вам понятно?

– Нет.

– Это марка виски.

– А-а. Но я не имела это в виду.

– Ну да. А вот они, вероятно, имели. Он с вашей семьей не общался? С отцом, с матерью, с тех пор, как уехал летом 1931 года.

– Нет. Мамы у нас нет... Умерла при нашем появлении на свет.

Я не знал, что и сказать. Немного поздновато было разыгрывать участие. Наконец заметил:

– Я вижу, что это только ваше личное желание – узнать местонахождение брата... Отец не принимает в этом участия.

– Да.

– Вы еще можете мне что-нибудь рассказать о брате, что помогло бы в его поисках? Она задумалась.

– Он уехал, забравшись в товарняк. По крайней мере, так он собирался сделать.

– Понятно. Немного для начала.

– Но вы ведь попытаетесь?

– Конечно. Но я ничего не могу вам гарантировать. Могу проверить газеты и, может быть, поспрашиваю народ в Гувервиллях.

– А почему там?

– Наивный мальчик в случае неудачи мог попасть к бродягам или в какой-нибудь притон. Если вообще выжил... Но он ведь мог попасть на товарняке и в какое-нибудь другое место. Хотите знать, что я думаю?

– Говорите.

– Приехав сюда, он попытался найти работу, но не нашел ничего. Потерпев фиаско, не рискнул вернуться домой и двинулся странствовать. Мне представляется, что он путешествует по железной дороге, знакомясь со страной. Дай Бог, чтобы он вернулся в лоно семьи. Но думаю, что когда это произойдет, он будет уже взрослым мужчиной.

– Почему вы это говорите, мистер Геллер?

– Нейт. Говорю, чтобы сберечь ваши деньги. Я возьмусь за дело, если вы настаиваете, но думаю, будет лучше, если вы оставите все как есть.

Не колеблясь, она ответила:

– Пожалуйста, беритесь.

Я пожал плечами, улыбаясь:

– Считайте, что взялся.

– Великолепно! – заключила она, ее улыбка осветила комнату.

– Моя такса – десять долларов в сутки. Я буду заниматься этим по меньше мере в течение трех дней, так что...

Она уже рылась в сумочке.

– Здесь сто долларов.

– Это очень много.

– Пожалуйста, возьмите. Это...

– Я не могу.

– Пожалуйста.

– Ну просто не могу.

– Пожалуйста.

– Ладно, заметано.

– Прекрасно!

– Послушайте, у вас есть адрес? Где я могу вас найти?

– Я снимаю студию на Ист-Честнат.