– Что мы будем делать теперь?

– Советую прекратить поиски. Мне кажется, он передумал в последнюю минуту и отправился в Калифорнию или в Нью-Йорк. Или еще куда-то, только не в Чикаго.

– Нет, – твердо возразила она, покачав головой. – Его желанием было стать репортером именно в «Трибе».

– Он мог попытаться, получить от ворот поворот и поехать на поезде еще куда-нибудь.

– Я прошу вас продолжать поиски.

– Думаю, это бессмысленно. Вы понапрасну потратите деньги.

– Это мои деньги.

– А время мое. И я не хочу тратить его на поиски вашего брата.

В какой-то момент мне показалось, она заплачет, но она сдержалась.

– Видите ли, – сказал я, – он исчез. Страна кишит парнишками, катающимися по железной дороге в поисках интересной жизни и работы.

Огромный парень с копной волос, в черном свитере и брюках из грубой ткани, подошел к столику принять у нас заказ. Я спросил его, каковы сэндвичи с курятиной. Он ответил, что хороши, как обычно; тогда я заказал с ветчиной. Мэри Энн отмахнулась от моего предложения заказать ей сэндвич и попросила только чашку чая. Я заказал чай и себе.

– Так вы прямо после «Торгового центра»? – спросил я.

Она кивнула.

– Еще одна «мыльная опера»?

Она кивнула.

– Должно быть, интересная работа.

Она перевела взгляд с меня на изображенную на стене толстую рыжеволосую обнаженную фигуру.

– Вот, возьмите, – сказал я, протягивая руку. Она посмотрела на руку, потом на меня.

– Что это?

– Пятьдесят баксов сдачи. Я работал пять дней. Вы мне дали сотню.

– Оставьте себе, – сказала она.

– Прекратите дуться и возьмите деньги, черт вас возьми.

Она бросила на меня взгляд, забрала деньги и небрежно сунула их в свою маленькую черную сумочку.

Явились сэндвичи с ветчиной, такие же тонкие и черствые и такие же невкусные, какими я запомнил куриные. А чай был хорош, немножко пах апельсином. Мне он понравился. Она отпила свой, но понравился ли он ей, сказать не могу.

– Хотите добраться побыстрее? – спросил я у нее.

– Я могу и пройтись, здесь недалеко...

– Холодно. Моя машина стоит как раз кварталом ниже. Пойдемте.

Пожав плечами и уткнув лицо в черный меховой воротник, она подстроилась к моему шагу.

Я помог ей усесться, занял место водителя и включил мотор.

– У меня есть печка, – сообщил я, включая ее.

– Прекрасно, – заметила она равнодушно.

– Куда едем?

– Ист-Честнат, – и назвала адрес. Я двинулся.

– А кто тот парень, что отвечал по телефону, когда я сегодня звонил?

– Это Алонсо.

– А кто этот Алонсо?

– Он художник.

– А что он рисует?

Она ответила мне словно ребенку:

– Картины.

– Какого рода?

– Опыты в динамической симметрии, если вам это нужно знать.

– А где он живет?

– Со мной.

– А-а...

Через полчаса мы были на месте. Мэри Энн собралась выходить.

– Я вас провожу, – сказал я.

Она взглянула на меня, задумавшись. Потом пожала плечами.

Я вышел из машины и пошел за ней следом по Дорожке к обветшалому четырехэтажному красному зданию.