«Куда это он?»

Двор, в который они свернули, был незнаком Глинскому. Ирбелин жил в другом районе города, и сам директор агентства «Перун» приобрел себе квартиру неподалеку от жилища патрона. А здесь он бывал крайне редко. Можно сказать, почти не бывал.

Человек в капюшоне приостановился, словно раздумывая – идти или не идти, оглянулся и решительно двинулся вперед, потянул на себя дверь подъезда. Она не поддалась. «Кодовый замок», – догадался Глинский. Но человек, за которым он следил, знал, какие цифры следует набрать. Дверь гостеприимно распахнулась и с металлическим щелчком захлопнулась.

«Сыщик» подошел, подергал ее и разразился тихой руганью. Внутрь он не попадет, это ясно. Что же делать? Стоять и мокнуть под проливным дождем? Он задрал голову вверх, глядя на темные окна. Среди них два горели. В любую ночь кто-то не спит – готовится к экзаменам, укачивает ребенка, коротает время за книгой. Пожилых мучила старческая бессонница, молодых – весенняя.

Озноб, сотрясавший тело Глинского, сменялся приступами жара. Он потерял ощущение времени.

На восьмом этаже распахнулось окно, но «сыщик» этого не увидел, лишь услышал. Темные квадраты оконных проемов сливались со стенами, шел дождь… Что-то наверху с шумом вывалилось, пронеслось вниз и глухо ударилось об асфальт.

Глинский на ватных ногах подошел, не веря своим глазам. Перед ним, неестественно вывернув руку, лежало тело женщины, ее кровь расплывалась в дождевой луже.

– Господи… – прошептал он. – Господи!

* * *

В окнах восьмого этажа зажегся свет. Кто-то в халате и тапочках выбежал во двор, бросился к трупу. Глинский тенью метнулся в открытую дверь подъезда, вошел в лифт и поехал наверх. Он так и не понял, кто упал из окна и куда подевался человек в капюшоне. «Через полчаса здесь будут зеваки, полицейские и врачи, – лихорадочно прикидывал он. – Я должен успеть все выяснить до того, как… как…»

Лифт остановился, оборвав его мысль, и Жорж оказался на лестничной площадке, куда выходили двери трех квартир. Одна из них оказалась приоткрытой. «Мне сюда», – сообразил он.

В тесной прихожей лицом вниз лежал человек в капюшоне, его поза недвусмысленно говорила, что он мертв. Рука трупа сжимала пистолет с навинченным на ствол глушителем, из которого, судя по всему, выстрелить не получилось. Неподалеку валялся второй пистолет. Глинский присел на корточки и, не прикасаясь, определил, что это «вальтер» военного времени, наверное, трофейный. В юности маленький Жора увлекался оружием и даже ходил в стрелковый клуб, но болезнь матери заставила его бросить тренировки.

Он встал, тщательно вытер ноги о красноватый коврик и обошел всю квартирку, состоящую из маленькой кухни, ванной и комнаты, которая выполняла функции спальни, гостиной и рабочего кабинета. Из открытого настежь окна сквозило, влажная чернота дышала холодом и брызгала дождевыми каплями. Вплотную к подоконнику приткнулось кресло на колесах.

Глинскому следовало торопиться: трудно будет объяснить заинтересованным лицам, как он здесь оказался, а, главное, зачем. Он огляделся. По цвету обоев и штор, по разным характерным безделушкам было ясно, что здесь проживает… или проживала женщина. Вероятно, та, что лежала теперь внизу во дворе, под дождем. Женщина пользовалась инвалидным креслом, значит… Ладно, это потом.

Незваный гость подошел к столу, на котором стояли телефон, компьютер и несколько толстых словарей. Кто их хозяйка? Переводчица? Редактор? Корректор? Какая разница?! К монитору прислонился внушительных размеров конверт, в который свободно помещались листы формата А-4. Надпись на нем поразила Глинского. Он опешил, с опаской протянул руку к конверту, свернул его вдвое и сунул в боковой карман мокрого пальто.