Хотя вряд ли рыцарь — шпион Ордена. У этих мягкотелых обожателей шлюхи Сиксты тактика иная. Шпионы идут переодетые купцами — да и сама Империя не гнушается подобным прикрытием. Торговые караваны ходят повсюду, их даже не особо трогают, поскольку товары нужны всегда, а товары диковинные, из дальних стран — так и особенно востребованы. А рыцарь заметен… да еще со спутницей‑девчонкой. О такой паре не одну декту судачить будут, мол, прихватил себе в дорогу удобную подстилку. Что‑то промелькнуло в глубинах памяти. Регнар напрягся, пытаясь уловить мысль… Рыцарь и девчонка…

Грохоча подкованными сапогами, в зал вбежали двое — странные, словно нарисованные в шутку бродячим художником. Толстый и тонкий — даже на вид не больно‑то на воинов смахивают. Неудивительно, что не попытались задержать рыцаря, человек, дабы поступать как воин, должен и выглядеть соответственно. Это кабатчику положено быть жирным — кто ж пойдет столоваться к худому, решат, что либо чем‑то опасным болен, либо готовить в его таверне не умеют. Купцу тоже можно и нужно быть дородным — богатство свое показывать, чтобы все знали — не станет обманывать ради мелочи, имя и репутация дороже. Воин же должен быть злым, сильным, а взгляд его — острым, изучающим… Хотя, к слову, у толстячка как раз такой.

Оба остановились, не дойдя до высокого гостя нескольких шагов. Сесть никто даже не попытался — видать, чином не вышли. Да и то — оба простые воины, не десятники даже. Разве ж этот надутый остолоп позволит всяким сидеть в своем присутствии. Регнар милостиво кивнул в сторону стульев — мол, в ногах правды нет. Воины покосились на коменданта, но сели. Видать, тот успел предупредить, что с гостем шутки плохи, все приказы выполнять незамедлительно, зад лизать с прилежанием, а желания улавливать прежде, чем те появятся.

— Рассказывайте, — коротко бросил он. Увидев непонимание на лицах, снова поморщился. Вызвать комендант озаботился, а зачем — не растолковал. — Рассказывайте про рыцаря с девчонкой, которого в лесу встретили. Подробно.

Рассказ был не особо длинен, но неожиданно связан и строен. Говорил только толстый, назвавшийся Урдой Торком. Имя редкое, по крайней мере в здешних местах. Говорил Торк неспешно, но подробно. Когда принялся описывать внешность рыцаря, Регнар заметил в глазах худого удивление… видать, тот в это время только о том и думал, как бы урвать мзду побольше. А коротышка бдил…

Внезапно Регнар напрягся — что‑то в описании рыцаря показалось знакомым. Остановил неспешный монолог Торка, потребовал описать орденца еще раз, подробнее. Тот кивнул — как равному, но тысячник не почувствовал себя оскорбленным — и принялся рассказывать сначала, искусно вплетая в описание свои домыслы и предположения. С каждым словом Регнар хмурился все больше и больше, на скулах играли желваки, а багровый рубец на всю скулу стал синюшным, налился кровью.

— Достаточно, — дернул он рукой и повернулся к Арнвельду, который сидел, чуть ли не затаив дыхание. — Вы сделали ошибку. Как я понимаю, эти солдаты, явившись в крепость, тут же доложили вам о встрече. Так?

— Т‑так, господин, — промямлил комендант, бледнея. Хотя, казалось бы, куда уж дальше.

— Но вместо того чтобы организовать погоню, вы решили просто ограничиться присвоением золота… или солдатам тоже перепало что‑то?

Комендант сидел, тяжело сопя и внимательно изучая пол под своими ногами. Он был столь сосредоточен, что Регнар даже бросил взгляд в том же направлении — что же это Арнвельд там нашел такого интересного.

— В ваших… почти в ваших руках, комендант, был пресловутый темплар, этот самозваный рыцарь Света, выкормыш Ордена. Солдат я не виню… я видел, какова в драке эта девчонка. Сам темплар воин не очень уж умелый, но она — почти демон.