|
Небольшое. Чтобы только человек проходил. Если наши учёные подтвердят безопасность перехода, то сразу начнёте возводить транспортный коридор. Первый грузовой портал будем строить под Москвой, а второй в районе Екатеринбурга. Там с одной стороны всё рядом, а с другой относительно ненаселённые места. Трассу уже довели, так что и с дорогами там всё нормально. Охранение возложим на Росгвардию, а общестроительные работы на Спецстрой. Пусть начинают возводить там всё что нужно. Ну и вам придётся принять на себя организацию самого строительства портальных колец, и вообще создание пробной транспортной линии Москва — Екатеринбург. Если всё пройдёт успешно, сразу начнёте возведение колец во Владивостоке и где-нибудь в Китае. А там посмотрим. Но в перспективе нужно будет поставить порталы во всех губернских городах. А насчёт инопланетных путешествий… Думаю не сейчас. Чёрт его знает с какими проблемами мы там столкнёмся. Не до этого. Ты уже навалил нам задач на ближайшие двести лет. Даже по сплавам не всё разгребли, а уж вроде дело несложное. И вот что. — Президент твёрдо посмотрел в глаза Макарову. — Вам нужно почаще бывать на публике. А то наши медийщики жалуются, что вас чаще снимают за рубежом чем у нас. С вами свяжется глава кремлёвского пула журналистов и согласует мероприятия. Это важно.
Президент помолчал, и каким-то совсем другим тоном произнёс: — Там с вашей знакомой Леной Талановой, какая-то неприятность по медицинской части. Если можете помочь — помогите пожалуйста. Она в Бурденко. В главный военный госпиталь Виктор поехал сразу как вышел из Кремля. Чтобы не шокировать граждан, по Москве он передвигался в машине, выделенной в Администрации, поэтому доехали быстро. Там его уже ждали, видимо предупреждённые о приезде Виктора, и проводили в отделение психических болезней, где держали Елену. Девушка совершенно не похожая на себя прежнюю, лежала в постели безжизненно глядя в потолок. — Видимо её кроме пыток, подвергали медикаментозной атаке. — Пояснил заведующий отделением полковник медицинской службы, профессор Зорин. — Проще говоря её не просто ломали, а ещё и вкалывали неизвестные нам препараты и промывали мозги. Теперь там в голове сплошная каша, и мы не можем никак привести её в сознание. Она сейчас на мощных успокаивающих. Колем через каждые двенадцать часов. Но, по моему мнению, как разумный человек она потеряна. — Ясно. — Виктор кивнул. — готовьте её к перевозке. Я сяду на вертолётную площадку через полчаса. — Если получится, дайте мне знать. — Профессор коротко поклонился. — У нас тут ещё два человека с теми же симптомами. Через час, Виктор, взяв на руки лёгкое, почти невесомое тело Елены, сильно похудевшей за время болезни, внёс в зал регенератора, где тут же проявилась проекция Даранга. — Ты не можешь положить её в кокон регенератора. — Произнёс он. — Это ещё почему? — Удивился Виктор. — И могу и сделаю это. — Она не состоит на службе во флоте талгор, и не может воспользоваться медицинской помощью. Виктор осторожно положил тело на пол, и выпрямился. — Ты понимаешь, что это значит? Я объясню. Это значит, что я, как командир над всеми кораблями и модулями в Солнечной Системе, просто прикажу вам выметаться из системы по ближайшему вектору. И делайте там, что хотите. Добывайте руду, стройте Звезду Смерти, или межзвёздные сортиры, но мне вы не нужны. Мы как-то обходились без вас многие тысячи лет, обойдёмся и сейчас. Так даже проще будет. Меньше проблем. — Ты отказываешься от такого могущества? — Никакого могущества нет, если я не могу спасти одного человека. Если всё твоё могущество основывается лишь на том, что ты можешь кого-то убить, это не могущество — это скотство. Настоящее могущество — это возможность спасти. |
