– Хозяин свистнул, – с издевкой сказал Марк, когда Зоя проходила мимо него по палубе. – Пора за работу, да?

Зоя не обратила никакого внимания на ядовитое замечание. Через несколько часов Марк уйдет из ее жизни навсегда. Теперь для нее значением обладало только то, что происходило здесь и сейчас.

Алексис спустился по винтовой лестнице на нижнюю палубу, Зоя покорно шла за ним к своей каюте. Он открыл двери и пропустил ее вперед. Строгие складки у рта не предвещали ничего хорошего.

– Снимай! – сказал он, скрипнув зубами, как только они вошли и закрыли за собой дверь. – Сейчас же!

Зоя прикусила зубами верхнюю губу.

– Алексис…

– Я сказал: снимай, – мрачно повторил он. – Или ты хочешь, чтобы я тебя раздел?

Она вздохнула, решив уступить ему, и направилась в ванную.

– Не там, а здесь, – сказал он, она остановилась в недоумении на полпути. Он показал на махровый халат, который лежал сверху на постели. – Наденешь это.

– Ты меня стараешься унизить, – возразила Зоя, заметив, как покривились его губы.

– Ты сама себя унизила, выставив свое тело на потеху тем двум, которые так пялились на тебя! Ни одна порядочная гречанка никогда в жизни не позволила бы себе разыграть такой спектакль!

И снова его тон и слова резали по живому, Алексис лютовал.

– Но я не гречанка. Буду надевать все, что мне нравится! – бросила она ему в лицо. – Если тебе не нравится, сам знаешь, что нужно делать.

Вспышки в его глазах разгорались в пламя, жар которого стал опасным.

– Я знаю, что именно нужно сделать, – ответил он подозрительно спокойно.

Он вдруг схватил Зою, рванул мокрый купальник, безжалостно сорвал его и отшвырнул в сторону. Глаза были бешеные, пылающие.

– Ты будешь меня уважать, – сказал он, – даже если не уважаешь себя!

Сейчас его руки и губы ее не щадили. Зоя отбивалась от него, как тигрица, чтобы не дать ему возможность наказать себя поцелуем, но он слишком сильно и цепко держал ее. Ей нечем было защититься от его жестоких ласк. Наступил момент, когда Зоя подумала, что он решил идти до конца, но именно в эту минуту он сильно оттолкнул ее от себя, дав возможность взять халат и набросить его на тело.

– Прикройся, – хрипло сказал он.

Зоя надела халат и тщательно завязала узел на поясе. Она чувствовала себя сейчас падшей женщиной, но причиной тому был не Алексис, а ее собственное поведение.

– Прости меня за купальник, – с трудом выговорила она. – Мне вообще не нужно было его покупать, а надевать тем более.

– Было бы по-иному, если бы ты носила этот купальник, когда мы были одни. Это совершенно иное дело, – последовал краткий ответ. – Останешься здесь до тех пор, пока не пришвартуемся и те двое не сойдут на берег.

Если бы он попросил или, что было бы гораздо лучше, предложил ей это сделать, то она беспрекословно бы ему подчинилась. Но окрик пробудил сопротивление, вздернул вверх ее подбородок и придал глазам блеска.

– Не будет этого. Я их пригласила, поэтому должна нести всю ответственность, – и добавила намеренно: – Мы, англичане, должны во всем поддерживать друг друга.

Словно ставни захлопнулись на лице строгой лепки, на котором осталось лишь выражение полной безучастности к происходящему.

– Раз так, то может быть, тебе составить компанию тем двум и вернуться вместе с ними домой? Это просто уладить.

«Как он смог решиться сказать мне такое?» – в оцепенении спросила себя Зоя, но гордость заставила ответить:

– Почему бы нет? Сейчас соберу вещи.