Его ответный смех долго звучал в ее ушах уже после того, как серебристый «Линкольн» растворился в потоке машин на Калифорния-стрит.

— Эй, Дайна. Ты как раз вовремя. Я хочу, чтобы ты сфотографировалась с нами. Идет?

Когда Дайна приблизилась, он шутливо обнял ее за плечи. Журналисты тут же кинулись на нее, изо всех сил стараясь разговорить Дайну, засыпая вопросами относительно того, что она делает здесь и как продвигается работа над фильмом. Услышав магическое слово «фильм», Дайна оттаяла и согласилась немного побеседовать с ними. Отвечая на вопросы, она краешком глаза следила за Крисом, который перебирался через задранные ноги Ролли, направляясь к высокому темнокожему человеку, уютно устроившемуся в кресле в углу комнаты и неотрывно глядящему в немой экран телевизора.

На широком блестящем лице его выделялись высокие скулы и слегка миндалевидные глаза. Он был одет в темно-зеленые кожаные штаны и шелковую рубашку цвета сливок с широкими рукавами. На шее его висело несколько нитей бус из нефрита и у самого горла — вырезанная из камня фигурка Будды на тоненькой и короткой платиновой цепочке. В мочке его правого уха торчала три брильянта.

— Проснись, Найл. — Крис с размаху шлепнул его по коленке. — Ты нужен: сейчас будем сниматься.

Дайне не нужно было рассказывать, кто такой Найл Валентайн. Уроженец Соединенных Штатов, он начинал там свою карьеру гитариста, но в середине шестидесятых эмигрировал в Англию. Его первый сингл «Белое солнце» буквально за считанные дни стал хитом, принеся Найлу неожиданную известность. Его своеобразный и яркий стиль игры на гитаре, представлявший собой уникальную смесь блюза и психоделирии, революционизировал рок-музыку. После того, как второй сингл «Запертый в недрах земли», выйдя в свет спустя восемь месяцев после первого, тут же поднялся на первые места в хит-парадах по всему миру, репутации Найла уже ничего не могло повредить.

Тем временем фотограф из «Роллинг Стоун» уже рассаживал остальных членов группы. Тай, разумеется, примостилась возле Найджела. На сей раз она была в светло-коричневой замшевой юбке, застегивавшейся спереди на пуговицы. Впрочем, почти все они были расстегнуты, так что, когда Тай уселась, ее ноги стали видны до самого верха. На внутренней поверхности ее правого бедра Дайна заметила маленькую татуировку. Ей показалось, что на рисунке изображен двойной крест, но она не могла сказать этого наверняка, потому что Тай внезапно изменила позу.

Наконец, понукаемый Крисом, Найл с громким шумом плюхнулся на софу. Сам Крис тотчас же втиснулся между ним и Дайной и обхватил их обоих руками за плечи. На противоположном конце дивана Ролли, как обычно, кривлялся и валял дурака. В последующие десять минут приводимая в действие маленьким моторчиком камера неутомимо стрекотала, расходуя одну катушку пленки за другой.

В какой-то момент Тай, перегнувшись через Найла, вдруг шепотом обратилась к Дайне.

— Скажи, Дайна, каков он в постели?

Та бросила взгляд на Криса, ставшего на несколько минут безразличным ко всему, кроме объектива фотоаппарата. Она решила соврать, ибо говорить правду было совершенно бессмысленно. Тай поверила бы только в то, во что ей хотелось верить. Дайна решила слегка позабавиться.

— Я встречала и получше, — она усмехнулась. — Но он, несомненно, оригинальный тип.

— Он не приводил при тебе кого-нибудь из молоденьких девчонок, вечно крутящихся вокруг него? — Черные змеиные глаза Тай округлились.

На мгновение Дайна растерялась. Ей даже почудилось, что беззвучный смех Тай звенит у нее в ушах. «Каких девчонок она имеет в виду? — подумала она. — Если Тай говорит правду, то в таком случае, чего еще я не знаю о Крисе?»

— Однажды он спросил, не стану ли я возражать против этого, — ответила она как нельзя более беззаботно.