Наклонившись вперед, Найджел открыл дверцу крошечного холодильника, встроенного в спинку переднего сидения. Он извлек оттуда бутылку пива, откупорил ее и, запрокинув голову назад, в один присест проглотил три четверти содержимого.

Сидевшая возле него Тай курила траву. Она развалилась в небрежной позе, вытянув перед собой скрещенные ноги, открытые почти до самого верха благодаря глубокому разрезу на юбке. На левом запястье у нее красовались три золотых браслета, каждый в форме змеи, проглотившей собственный хвост, а на шее висел никогда не снимаемый ею древнеегипетский талисман.

Крис, расположившийся возле Дайны, казалось дремал, откинув голову на спинку плюшевого сидения. Найл вместе с Яном и Ролли сел во второй автомобиль.

Тай вручила косяк Дайне, которая передала его Найджелу. Тот с силой затянулся. Тай пристально разглядывала Дайну.

Силка, сидевший впереди вместе с водителем, умудрялся смотреть на них и на дорогу одновременно. Длинная рука его свешивалась вниз вдоль спинки сидения.

— Эй, — раздался голос Найджела. — Он прозвучал совсем негромко, но в салоне царила такая тишина — пустота, которая всегда предшествует концерту, — что Дайна вздрогнула.

— Эй, Крис.

— В чем дело? — Крис не пошевелился и даже не открыл глаза.

— Я не уверен, готовы ли ребята играть «Ящера» сегодня вечером.

— Конечно, готовы. Раз они играли вещь во время записи, то значит могут сыграть ее и сегодня.

— Не знаю, не знаю...

— Перестань трепыхаться.

— Ты знаешь, я не люблю менять что-либо в последнюю минуту. Так можно все испортить. Я не испытываю ни малейшего желания выйти на сцену и облажаться.

Тай хихикнула, и Найджел взглянул на нее.

— Действительно, можно все испортить, но только, если не переставая думать об этом. — Крис легонько задел пальцем кончик носа, словно прогоняя назойливую муху. — Тем более, что нам не впервой приходится сталкиваться с сюрпризами. Вспомни, концерт в Гамбурге, когда весь зал был набит полицией. Или в Сиднее...

— Господи, нашел время предаваться воспоминаниям!

— Как раз самое подходящее время, — мирно отозвался Крис.

— Я сказал ребятам, что мы не играем эту вещь. Глаза Криса мгновенно распахнулись. Стремительно перегнувшись через Дайну, он ухватил Найджела за майку.

— Ты — вонючий козел!

— Убери от меня свои лапы! — завопил тот, стараясь оторвать от себя сильные пальцы Криса, и ерзал из стороны в сторону.

Тай продолжала сидеть неподвижно у дальней от Дайны дверцы; ее черные, непроницаемые глаза смотрели вперед. Она держала окурок на вытянутой руке перед собой и лениво выпускала из приоткрытого рта тонкую струйку дыма, походя скорее на рисунок на афише, чем на живую женщину.

— Тай, — позвала Дайна, очутившаяся в самом центре потасовки. — Почему ты не сделаешь что-нибудь, чтобы утихомирить их?

— Зачем? — прошептала она. — Им только на пользу дополнительный приток адреналина перед выступлением.

Силка на переднем сидении закряхтел и сел вполоборота. Каким-то образом он умудрился просунуть здоровенные руки в узкую щель в зеркальной перегородке и, с видимой легкостью, разнять дерущихся. Он отпустил их только тогда, когда они оба успокоились и отдышались.

Некоторое время Крис и Найджел молча глядели друг на друга. Дайна буквально кожей чувствовала взаимную ненависть, излучаемую их вспотевшими лицами.

Наконец Тай нарушила молчание, сказав тихо:

— Остался всего лишь час до выхода на сцену.