— Марион говорил мне, что по распоряжению Сина Туми был осуществлен карательный рейд объединенных сил англичан и ирландских протестантов на католическую часть Белфаста. Как она называется?

— Эндитаун.

— Да, Эндитаун. И это случилось...

— За две недели, плюс-минус несколько дней, до того, как твою подругу убили.

Дайна отвернулась.

— Я должна поехать в полицию. Однако Мейер, не отпускавший Дайну, силой заставил ее опять повернуться к нему лицом.

— И что ты им скажешь?

— То, что вы только что рассказали мне. — Она вгляделась в его абсолютно бесстрастное лицо. — Или у вас не хватит мужества подтвердить свою информацию?

— Остынь! — В его голосе не звучало ни тени раздражения или гнева. — Это не имеет никакого отношения ко мне... или к тебе, если вести речь об этом частном вопросе. Он притянул Дайну ближе к себе и продолжил, взмахами трости подчеркивая наиболее важные места. — Ладно, допустим мы вместе отправимся в полицейский участок и расскажем там то, что я поведал тебе. Неужели ты можешь всерьез думать, что Син Туми прислал сюда своих внучек без ведома правительства Соединенных Штатов? И неужели ты полагаешь, что они позволят такой информации просочиться в прессу? — Он помахал тростью перед собой. — Ни в коем случае. — В этой стране слишком много людей, сочувствующих ИРА. — Он грустно покачал головой. — Они никогда не позволят вскрыть могилу. Никогда. — Мейер положил руки ей на плечи. — Дайна, эта информация предназначена только для тебя и ни для кого другого. Я сказал, что помогу тебе отыскать убийц твоей подруги, но не более того.

— Однако вы не сделали даже этого.

Мейер сунул клочок бумаги в руки Дайны и сжал ее пальцы вокруг нее.

— Когда у тебя появится возможность, — сказал он, — обязательно повидайся с этим человеком.

На сей раз он, наклонившись, поцеловал ее в щеку.

— Ты должна сказать мне, откуда у тебя такая информация.

— Бобби, я не могу. — Она развела руками. — Пожалуйста, не спрашивай меня.

— Послушай!..

— Нет, это ты послушай. Ты либо веришь мне, либо — нет, и делу конец.

— Ладно. В таком случае я думаю, что это чернуха.

— Отлично, — сказала она, вставая. — Тогда, до свидания.

— Погоди. Не торопись. — Он задумчиво барабанил вилкой по скатерти. Они сидели на кухне дома Рубенса. Дайна отказалась приезжать еще раз в участок, и ей не пришло на ум не единого места в городе, где бы ее появление не вызвало ажиотажа и скопления зевак. Прибегать же к услугам Алекса ей не хотелось.

Бонстил сделал жест вилкой.

— Ну садись же. — Его голос звучал хрипловато. — Стоя там, ты заставляешь меня нервничать.

В этот день у Марии был выходной, однако, выглянув за окно. Дайна увидела мексиканца — помощника садовника — вовсю хлопотавшего возле розовых кустов.

— У меня такое впечатление, что ты не слишком мне нравишься, — заметила она, усаживаясь напротив Бонстила.

— Однако ты до сих пор не вышвырнула меня вон, — возразил тот.

— Ты знаешь, почему. Без тебя мне никогда не удастся найти того, кто убил Мэгги.

— А это очень важно для тебя, не так ли? — перегнувшись через стол, спросил он.

— Да.

— Почему?

— Она была моей подругой.

— Подругой, уже сидевшей на игле, постоянно вравшей тебе, завидовавшей твоему успеху, считавшей, что у тебя роман с ее другом.