— Крис! — крикнула она, пытаясь подняться с земли. Однако Крис не слушал ее, по-прежнему сидя в седле своего впавшего в бешенство стального скакуна, который, добравшись до дальней обочины, с разгону ударился о припаркованную там машину. Отлетев в сторону, еще не потерявший всю инерцию, «Харлей» врезался в окно прибрежного домика. В следующее мгновение вверх взвились яркие язычки пламени, и раздался грохот, точно возвещающий конец света. Черный дым поднялся до самого неба и стал расползаться по нему, как крылья гигантского ворона. Кто-то громко кричал, не умолкая. Все больше машин скапливалось на шоссе у места происшествия. Их гудки слились с непрекращающимися воплями. Огонь с кровожадной радостью разгорался все сильнее и ярче, и вонь, отвратительная вонь ударила в нос Дайне. До ее слуха в последний раз донесся пронзительный крик, и все потопила тьма.

Мог бы поклясться, я видел

Тебя вчера на улице,

Я позавидовал тебе,

И это была моя первая ошибка...

Дзинь, тр-р-р, бах!

Должно быть то был мираж,

Увиденный мной за кулисами,

В ожидании выхода и смерти

— ... здесь. Нет, мне ничего этого не нужно. Не здесь.

Музыка гулом отдавалась в ее голове, словно в пустом здании собора.

Перемены, словно пули

Бьют без боли,

Господи, я вижу, что снова одинок...

—... всего святого, заставьте этого черномазого выключить свой проклятый магнитофон!

Тишина, прохлада, какой-то хруст и чей-то тихий голос:

— Ладно парень, можешь делать это в другом конце холла.

Серые нити паутины, причудливо изогнутые в солнечных лучах. Туман, светлеющий, становящийся, все более прозрачным, словно с глаз снимали один слой марли за другим.

— ...айна, что произошло?

И ветер, бьющий в лицо, раскачивающий ее взад-вперед. «О, господи, я падаю!» Резкий толчок, как во время землетрясения; стремительно приближающаяся земля; ошеломляющий удар, и затем тонкая, светящаяся нить метеора, уносящегося вдаль от нее, бьющегося обо что-то — одно столкновение, другое, посылающее красные и черные сигналы в голубое небо. «Крис, Крис, о, Крис!»

— ...чего, ничего. Все в порядке.

Она сидела, дрожа; рыдая, уткнувшись лицом в чью-то шею.

— Доктор?

— Это лучше, чем делать укол прямо сейчас. Попозже... — Неоконченная фраза повисла в воздухе.

— Где я? — шепотом спросила она. — Не на берегу. Ведь нет, ради всего святого!

— Ты в больнице. Дайна, — донесся до нее голос Бонстила. Теперь она сумела распознать его.

— Бобби?

— Да.

— Бобби. — Она вцепилась в него. — Мотоцикл. Что-то... он... он..., — ее голос был тонким и прозрачным, как папиросная бумага.

— Все в порядке, — сказал он ей почти на ухо. — Теперь ты в безопасности. С тобой ничего не случилось.

— Крис, — прошептала она. — Что с Крисом? Не поднимая головы с его плеча, она почувствовала, что он смотрит на врача.

— Он мертв. Дайна.

— Нет! Не может быть! — Однако черные крылья ворона все больше закрывали голубое, голубое небо, и жадные языки пламени вырвались на свободу сразу после толчка взрывной волны. Ее легкие задыхались от недостатка кислорода, и жуткие вопли опять эхом отзывались в ее ушах. Ужас.

Ее снова затрясло.

— Не может быть... — Однако приступ бессильного гнева уже прошел, и она произнесла эту фразу совсем тихо, словно благословение. «О, Крис, — подумала она с тоской, — ты только-только начал новую жизнь.