— Вот, сволочь! — Дайна вырвалась из рук Ясмин и принялась растирать плечо. — Он ударил меня по-настоящему! Он, что, и впрямь рехнулся?

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся помощник режиссера Дон Хоугланд.

— Я жалею о случившемся. Дайна, — начал он. — То, что сделал Джордж нельзя оправдать..., — он покачал головой. — Я хочу, чтоб ты знала, Марион сейчас беседует с ним...

— Ага, — язвительно заметила Дайна, — и вне всяких сомнений держит перед ним точно такую же речь.

Хоугланд слегка улыбнулся в ответ на ее слова. Кларк приглашал этого ирландца для работы над каждым из своих проектов. Причина подобного постоянства была очевидна и заключалась в необычайной красноречивости Дона — незаменимом качестве с точки зрения Мариона.

— Ты ошибаешься. Дайна, — сказал он, понижая голос и притрагиваясь к ее плечу жестом доброго дядюшки. — Все как раз наоборот. Марион вне себя: твои импровизационные реплики показались ему великолепными. Я думал, что он собирается задушить Джорджа на месте. — Хоугланд похлопал ее по руке. — Не переживай. На сегодня работа закончена, а завтра это недоразумение забудется, и все встанет на свои места.

— Хорошо бы Джордж к тому времени прочистил себе мозги.

Хоугланд вновь улыбнулся.

— Марион позаботится об этом, — он повернулся, собираясь уходить. — Пусть тебя ничего не тревожит.

— Ты в порядке? — спросила Ясмин, когда они остались вдвоем.

Дайна посмотрела на нее так, словно видела впервые.

— О, да. Конечно, — она улыбнулась. — Спасибо за то, что помогла разнять нас.

Ясмин махнула рукой.

— Не стоит благодарности. Мне кажется, что я виновата в том, что произошло сегодня. Мне очень жаль.

— Ты хочешь сказать, что это повторится снова? — Дайна пристально посмотрела на собеседницу.

— Не знаю. Отчасти это зависит от меня. — Ясмин кивнула головой, как бы подтверждая свои слова. — Давай выберемся отсюда на свежий воздух. У меня такое ощущение, что здешняя атмосфера по-прежнему отравлена злобой.

Они пересекли полутемный световой павильон, перешагивая через многочисленные кабели и обходя нагроможденную повсюду аппаратуру. Яркий солнечный свет ослепил их, когда, открыв тяжелую металлическую дверь, они очутились на улице. Они побрели вниз к стоянке машин.

— Мой трейлер или твой?

Дайна улыбнулась.

— Я не прочь выпить кофе, хотя здесь его отвратительно варят, — она указала пальцем на здоровенный фургон с окошками, в которых продавали всевозможные закуски и напитки.

Взяв пластиковые стаканчики с горячим кофе, они отошли в тень и некоторое время молча наблюдали за бесконечным потоком актеров, направлявшихся в костюмерную из нее.

— Дело в том, — сказала, наконец, Ясмин, — что у нас с Джорджем все кончено. Я съехала от него вчера вечером.

Дайна, как и все остальные, знала, что Джордж и Ясмин живут вместе.

— Что случилось?

Ясмин поежилась.

— Я сыта им по горло. Его вечные стоны и жалобы, непроходящие комплексы относительно его старения, выпадения волос... «Кому достаются все главные роли?» — произнесла она, подражая голосу Джорджа. Она взглянула на Дайну, затем на забитую стоянку и, в конце концов, уставилась в свой стакан. — Черт возьми, — выругалась она и отбросила его в сторону. — Я сама не знаю, зачем вру. Должно быть, по привычке.

Дайна взглянула на неё.

— Ты не должна объясняться передо мной, Ясмин.