|
Мы уже прошли раз через все это дерьмо в шестьдесят восьмом, кому это, спрашивается, нужно? Тогда мы не отставали от «Сержанта Пеппера» и остального — Крис и Леннон были большими друзьями в то время и все такое. Но с тех пор прошло бог знает сколько лет. Это не наша музыка, не рок-н-ролл. Мы должны делать свое дело и играть то, отчего у слушателей сносит крыши. Музыка улиц. Баррикад, ощетинившихя пулеметами. Наше место — трущобы и помойки, а не университеты. Там блестят глаза; в ушах стоит непрекращающийся гул. Там царит рок-н-ролл, вот что. Что такое жизнь, вообще, если не помойка?
Звук открывшейся двери в студию заставил его замолчать. Им ударил в уши грохот музыки, внезапно сменившийся тишиной и шелестом перематываемой ленты. Дайна услышала голос Криса, произнесшего одно слово:
«Здесь», и музыка заиграла с того же самого места. В тот же миг дверь в студии захлопнулась.
— Привет, Тай, — сказал Найджел и улыбнулся.
Он обращался к женщине, стоявшей спиной к закрытой двери и внимательно смотревшей на них. Она была среднего роста и почти такая же узкая в бедрах, как и Найджел. Стояла она подбоченившись, выставив ногу вперед, приняв позу, которая у любой другой женщины выглядела бы как явно непристойная. Однако от фигуры Тай веяло лишь каким-то холодом и мраком.
Тай обладала внешностью падшего ангела: треугольное лицо, большой европейский рот, чуть выдающиеся вперед скулы и тонкий, как лезвие ножа, нос.
Восхитительно — это словно несомненно пришло бы в голову каждому при первом же взгляде на внешность Тай, если бы не ее глаза. Похожие на две черные бусинки они совершенно не подходили к этому лицу и портили все впечатление.
Ее одежда состояла из короткого топа, плотно облегавшего грудь, похотливо выпяченную вперед и вверх, и черной юбки из грубого шелка с глубокими разрезами по бокам.
Все звали ее Тай, но настоящее ее имя было Таис. Она приблизилась к Найджелу и Дайне; взгляд ее страстных холодных глаз был неотрывно прикован к гостье.
— Меня удивило, что ты так долго отсутствуешь, дорогой. — Тай даже не посмотрела в сторону Найджела, хотя слова относились, разумеется, к нему.
— Ты ведь помнишь Дайну? — отозвался тот. — Подруга Криса и Мэгги.
— Как я могла забыть ее? — чувственные губы Тай скривились, изобразив подобие улыбки, исчезнувшей так и не достигнув глаз. — Зачем она пришла? Ты знаешь, что мы никогда не позволяем...
— Перестань. Ну же. — Он просунул руку подмышку Тай, так что его ладонь оказалась прижатой сбоку к ее груди. — Дайна — друг, это совсем другое дело. Приехала сюда бог знает откуда, а? — Он подмигнул Дайне. — Вкалывала в поте лица весь день и заглянула к нам немного поразвлечься. Ну же. Ну. — Он слегка пританцовывал на месте, не выпуская руки Тай.
— Я иду в женскую гримерную, — произнесла та медленным тоном. Наконец она перевела взгляд полный злобы с Дайны на Найджела. — Ты — со мной? — она говорила глубоким хриплым голосом. Даже если бы Дайна не знала, что Тай в прошлом играла на сцене какого-то театра в Европе, то все равно догадалась бы без всякого труда.
Найджел улыбнулся в ответ.
— Да. Конечно. Всегда готов. — С усилием вырвавшись из плена черных глаз-бусинок, он повернулся к Дайне. — Ты можешь зайти внутрь, если хочешь. Крис и остальные ребята будут рады увидеть тебя. Ха! Ролли где-то в недрах своей установки прячет твою фотографию. Верно, Тай? Ха-ха! — Тай молча потянула его, и они исчезли, не спеша свернув в коридор, похожий на тупик.
Внутри студни стены были наискось обиты лакированными рейками из светлого дерева, между которыми находились бледно-голубые акустические панели трапециевидной формы. |