Краткое прикосновение пыточного жезла отвлекло меня от раздумий. Весь мир закрыли яркие желтые глаза моего мучителя.

— Ну что, готов? — раздраженно поинтересовался он.

— Пошел ты! С меня хватит! — Действительно, хватит. Как я успел заметить, панель навыков оставалась активной, чтобы освободиться мне нужно всего лишь…

Новая вспышка боли ослепила меня. Я забыл, как дышать. Все тело билось в судорогах, каждая из которых отражалась во мне вспышкой острой боли. Мудила приложил жезл к моему горлу и медленно вел им вниз, пока не остановился на животе. Руки и ноги отнялись и безостановочно дрожали. Когда он отвел орудие пыток в сторону, я судорожно закашлялся и блеванул во второй раз.

— Какой же ты… упрямый, хуман, — вздохнул мудила. — Даю тебе последний шанс отдать то, что тебе не принадлежит. Иначе можешь прощаться с ногами и тем, что болтается между ними. Оно тебе больше не понадобится. А потом я займусь твоей девкой…

Не знаю как, но я нашел в себе силы улыбнуться и плюнуть ему в рожу. Было откровенно боязно, что он ударит по яйцам, и тогда я точно не выдержу. Повезло, он выбрал колено.

Перед глазами возник желанный интерфейс, и я почти интуитивно активировал сразу две способности. Воздушная струя резко понесла меня вправо и в то же время из ниоткуда появились жидкометаллические гончие. Они и без команды прекрасно отвлекли растерявшихся хренов, а самая сообразительная вцепилась в мои веревки. Поскольку интерфейс вновь исчез, пришлось командовать голосом:

— Не меня, ее! — В красочном полете я сшиб стул с кицунэ, и теперь мы вдвоем валялись среди обломков. Мой, к сожалению, уцелел, а вот ее разломался на куски.

— Я свободна, хозяин! — Краем глаза успел заметить, как девушка вскочила и сорвала с себя браслет из черного железа. За ее спиной тут же возникли светящиеся хвосты, и в наших пленителей полетели пурпурные молнии, поглощенные дымчатыми щитами.

Они, к сожалению, не растерялись. В гончих полетели те же темные сети, которыми схватили нас, плотно спеленав собачек. Сидевший справа хрен поплатился здоровенным куском бедра и сейчас медленно сползал по стенке, зато остальные недвусмысленно приближались к нам. Яэ метнулась наперерез центральному уроду, схватилась за вытянутый жезл и недрогнувшей рукой дернула его на себя, второй отточенным движением ударив по груди. Выпущенные когти прошили урода насквозь, превратив его сердце в окровавленный фарш.

Выжившая Алатиэль оказалась трусливее своих товарищей. Она попыталась окутать себя темнотой и смыться, но моя кицунэ в мгновение ока переместилась к ней за спину, и лишь мой крик не дал ей снести уродке башку.

— Обезвредить! Она нужна мне живой! — Крик — это я, конечно, громко сказал. Скорее, хрип. Не осталось никаких сил, кроме как лежать и скулить. Гребанный жезл!

С мстительным удовольствием наблюдал, как Яэ сломала кричащей пленнице одну руку и с силой посадила ее на стоявший неподалеку стул, приковав к нему цепью. Боль Алатиэль переносила гораздо хуже, чем я. Постоянно заходясь пронзительным криком, она и не думала применять заклинания. Ее друг с откушенной ногой и вовсе потерял сознание.

Моя кицунэ на всякий случай нацепила на пленницу сорванный с себя браслет и только затем подошла ко мне и разрезала веревку. Опираясь на ее хрупкую фигуру, я с трудом поднялся на дрожащие ноги. Никогда еще не чувствовал себя настолько хреново…

— На мне есть какие-нибудь негаторы? — хрипло спросил я.

— Вот, — свободной рукой Яэ продемонстрировала мне такой же браслет, как и у нее.