— Ребят, я сильно устал, готов расписаться только на сиськах! — сразу отрезвил своих фанатов.

Несколько секунд растерянной тишины, и все девушки (коих тут было процентов девяносто) потянули лямки платья вниз или позадирали короткие блузки.

— Меня, меня, меня! — наперебой кричали и прыгали они.

Пришлось потратить минут десять, прежде чем все груди удостоились моего внимания. Некоторые хотели автографы непременно в двух экземплярах и пытались лезть с поцелуями. Яэ вежливо и хладнокровно отсекала их на радость остальным. Заметив, что девушки в задних рядах стирают свежие автографы и снова становятся в очередь, я наконец не выдержал и вернул маркер смеющейся Валантэ.

— Все, простите, долг зовет!

Схватив Ленку с Викой, я быстрым и решительным шагом направился к лестнице. Яэ непонятным образом отсекла большую часть фанаток, позволив последовать только входившим в компанию и княжнам Радзивилл. Хм, странно, чего это они за мной таскаются? Луцкая вон сразу ушла.

— Нравится популярность? — хитро спросила меня Голицына, ткнув острым локтем в бок.

— Не очень. Не понимаю, нафига они ко мне вообще лезли? Я не собираюсь становиться профессиональным бойцом…

— Правда не понимаешь? — рассмеялась девушка. — Я из них почти никого не знаю. Они все из не входящих в сотню родов и таким образом демонстрировали тебе товар.

— Какой товар? — не понял я.

Честно говоря, все мои мысли занимал фуршетный стол в дальнем углу зала. Дворяне блюли традиции, поэтому там почти никого не было, а вот еды, напротив, завались вместе с услужливым барменом. Я устремился к столу, и сразу цапнул аппетитный бутерброд с черной икрой. М-м-м… вкусно!

— Себя! Вдруг ты соблазнишься кем-то и возьмешь к себе в жены! — все-таки продолжила фразу неугомонная Голицына, встав рядом со мной.

У меня от подобного признания аж бутер изо рта выпал. Ничего, я быстро вернул его на законное место и заработал челюстями, заодно показав бармену на бутылку с хорошим вискарем.

— А как же, ну не знаю… на свидание там сходить, кино посмотреть, узнать друг друга получше?

— Ты иногда такой наивный, Кир, это так мило, — проворковала Вяземская. — Для них главное — твоя сила!

— И для вас тоже? — в лоб спросил у рыжеволосой девушки.

— Нет, конечно! Мы вообще-то входим в сотню, так что нам еще важно положение твоего рода и выгоды от брака!

Зашибись общество потребления. Пластмассовый мир победил. И чему я удивляюсь? Пора бы привыкнуть. Я попросил прощения и отошел в сторону, наслаждаясь едой и питьем. Когда осушил поданный барменом стакан, разошедшаяся по телу волна окончательно примирила меня с происходящим.

— Ща, еще один, и пойдем танцевать! — решительно заявил я, услышав шаги за спиной.

— Обязательно, молодой человек, — послышался смутно знакомый голос. — Только не со мной. Я бы предпочел разговор.

Не ожидал я самого Николая Семеновича, ректора МДАМ. Обычно важные шишки посылают на разборки вместо себя…

— Чем могу помочь? И не возражаете, если буду пить?

— Отнюдь. Рад, что наши снабженцы смогли удовлетворить ваш взыскательный вкус.

Легкая ирония в голосе с дружелюбным тоном должны были создать легкую доверительную атмосферу, но я только больше напрягся. Слишком неприкрытый намек, что я нормальной еды сто лет не видел и пришел пожрать на халяву. Хотя, возможно, это я сам себе придумал.

— О чем хотели поговорить, Николай Семенович?

— Держишь нос по ветру? Правильное качество для столь активного юноши. Я видел сотни таких, полных надежд, желаний и стремлений стать хозяевами собственной судьбы.