|
Никаких устройств для погрузки и разгрузки, кроме одинокого крана для корабельных грузов и прочих мелочей. Разглядывая судно в бинокль, Граймс обнаружил, что кран поврежден. Теперь понятно, почему капитан не воспользовался для усмирения волн старым проверенным способом — разлив по поверхности нефть. Конечно, может быть, заблокирован вход в трюм. Нет, должна быть еще какая—то причина, по которой стало невозможно выкачать топливо. Конечно, нефть не столь эффективны, как растительное или животное масло, но это все же лучше, чем ничего. Часть мостика, судя по всему, тоже разрушена. Со шлюпочных балок свисали спутанные патлы стекловолокна. А менее чем в трех милях за кормой, с подветренной стороны, маячил черный иззубренный гребень рифа Девлина. Он тоже казался живым — он напоминал злобную морскую тварь, которая все ближе и ближе подбиралась сквозь бурлящие буруны к своей умирающей жертве.
В отличие от моряков «Воина», Граймс мог пустить в ход масло. Из штормовых портиков потекли тонкие струйки, и пленка понемногу растекалась по воде, в подветренную сторону. К счастью, масла на «Соне Виннек» было более, чем достаточно: рыбьего жира, предназначенного для пропитки тросов, и густого растительного масла для травления досок и полировки металлических деталей. Результат был великолепный. Теперь между кораблями протянулась широкая блестящая дорожка. Море в бессильной ярости билось под тонким покровом, безуспешно пытаясь прорвать его. Качка не прекратилась, но связанные волны больше не бились о борт. На корме за ракетницей ждал Андерсен со своими людьми. Тяжелый страховочный трос уже размотали и держали наготове. Его конец обмотали не только вокруг обоих битенгов — на корабле с автоматическими лебедками их редко использовали для швартовки, но надо учитывать возможность буксировки — но и еще вокруг полуютовой надстройки. Сизальный* трос вручную намотали на линемет. Граймс на мостике управлял кораблем. Судно медленно ползло параллельно «Железному воину». Кажется, их слишком сносит в подветренную сторону. Он старался действовать аккуратнее — не хватало только второго кораблекрушения. Правда, «Соня Виннек» сильно покачивала кормой… Это не лучшим образом отражалось на точности маневра. Но пока все шло весьма и весьма неплохо. В нужный момент Граймс дал лево руля, повернувшись кормой к «Железному воину». Андерсен прицепил к ракете легкий трос и, прицелившись за полубак, где уже стояли люди, выпустил ее. Они подхватили конец, привязанный к ракете, с его помощью вытянули более тяжелый сизальный трос, а под конец — буксирный канат, который привязали к якорной цепи. Теперь все будет просто — по крайней мере, Граймс на это надеялся. Теперь надо медленно, очень медленно выйти вперед, очень мягко увеличивая натяжение — так, чтобы трос не сорвался, так, чтобы рывком не повредило сухогруз. Медленно, но верно он оттащит раненого «Воина» от вражеских укреплений… Отставить, коммодор Граймс. Сейчас не хватает только заняться литературным творчеством, черт побери. — Лево руля, — скомандовал он. — Есть лево руля, сэр. Сквозь завывание ветра слышались щелчки репитера. — Легче… Среднее сечение… Ровнее! Как только можно ровнее. «Соня Виннек» замерла, два троса, которые тянулись от ее кормы к «Железному Воину», дрогнули. Я слишком близко подошел. Зато с этого расстояния невозможно промахнуться. — Расстояние? — обратился он к третьему помощнику, стоящему у радара. — Понемногу увеличивается, сэр. В это время Андерсен вновь пустил ракету. Качка была не слишком сильной, и поймать момент для выстрела не составляло особого труда. Казалось, все шло вполне удачно. Граймс вышел на крыло мостика. Навес отражал порывы ветра, отклоняя его вверх и в сторону. |
