– Секьюрити схватили ее у речных ворот рядом с Домом Света. Я немедленно направляюсь туда. Ты можешь приехать? – спросил он.

– Звучит как насмешка. Я главный враг твоего босса.

Но мозг Мидсаммер уже усиленно работал в поисках решения. Она подошла к старомодному створчатому окну паба и свободной рукой открыла его. Ага, пожарная лестница, спускавшаяся с крыши, все еще оставалась на своем месте. Она прижала телефон к плечу, высунулась в окно и посмотрела наверх.

– Ты где? – спросил Джон, тяжело дыша на бегу. – Они узнали Рени как одну из стоявших на помосте Кровавой ярмарки и намерены доставить ее прямо к Боуде. Но возможно, мне удастся перехватить их и под каким-нибудь предлогом освободить Рени. И если Боуда узнает об этом, скажу ей, что они обознались. Она скорей поверит мне, нежели каким-то секьюрити.

– Что, черт возьми, Рени там делала?! – возмутилась Мидсаммер.

И тут же ее осенило, а сердце у нее сжалось. Должно быть, девочка искала Абигайл.

Когда они сбежали с площади Горреган и добрались до конспиративной квартиры, Рени была безутешна. Она винила себя за то, что не смогла помочь Аби забраться на одного из бронзовых львов, и была уверена, что Аби попала в лапы службы безопасности. Рени все время твердила о камерах в подвале под офисом Боуды, где она и люди из Бора провели ночь перед Кровавой ярмаркой. По всей видимости, Рени отправилась к парламенту, чтобы найти и спасти Аби.

– Я попробую их отвлечь, чтобы ты смог выиграть время. Все, я отключаюсь, а ты поторопись! – сказала Мидсаммер, засунула мобильный в карман и начала по лестнице подниматься на крышу.

«Швартовная тумба» был старым шкиперским пабом и стоял почти у самой воды, поэтому с крыши хорошо был виден противоположный берег Темзы и зубчатый фасад Дома Света.

Там, у кромки мутных вод Темзы, Мидсаммер разглядела три фигуры. Рени отчаянно выворачивалась, пытаясь освободиться, но ее держали крепко, и ее сопротивление скоро будет сломлено.

Взгляд Мидсаммер устремился к крыше большого сессионного зала, она нашла то, что ей было нужно, и ее Дар стрелой полетел через реку. Ее цель сидела, сгорбившись, на краю фронтона крыши. Мидсаммер вздрогнула, когда ее Дар врезался в безжизненный объект, пробуждая его. Размерами объект превосходил львов, которых она оживила на площади Горреган, – длинный и мощный. Мидсаммер почувствовала, как существо, сотрясаясь всем телом, выпрямляет тяжелые задние конечности, когти скребут крышу, огромные челюсти разжимаются.

Мидсаммер сотрясала дрожь, когда ее Дар перетек в широкие крылья. Сила ее Дара наполнила существо от морды до чешуйчатого хвоста, заставила его взмахнуть крыльями.

Мидсаммер услышала, как кто-то изумленно ахнул – рядом с ней, разинув от удивления рты, стояли Доусон и Эмили.

– Что это… – раздался голос Мака у края крыши. – Дракон ожил?

В диком восторге он кричал и улюлюкал, но Мидсаммер едва слышала его. Секьюрити уже тащили Рени обратно к речным воротам у здания парламента.

Быстрее. Надо действовать быстрее. Но и с максимальной осторожностью. Если она потеряет контроль над драконом, он может врезаться в здание или раздавить своей мощью Рени и секьюрити, которых она не хотела калечить.

«Джон, поторопись!» – твердила про себя Мидсаммер, отправляя своего зверя в полет над четырехугольной конструкцией здания парламента.

Секьюрити остановились, ошарашенно задрав вверх головы. Можно было бы позволить дракону схватить Рени, но Мидсаммер не хотела рисковать. Его когти способны легко разорвать худенькое тело девочки, сломать ей кости или, взмыв ввысь, разжаться и уронить ее.

Мидсаммер не хотела рисковать, но готова была, если это окажется единственным способом освободить Рени.