Тощий оглянулся на «бультерьеров», сосредоточенно убирающих оружие.

— Чего встали-то? Тащите этих двоих вниз. Зевак тут до хера, выпрется кто-нибудь, придется и их мочить. — Он спустился с платформы, подхватил мертвого Ляпу под мышки, стараясь не наступить в расплывшуюся под телом лужицу. — Вот работа у нас неблагодарная. Люди, когда помирают, ср…ся и сс…тся, а нам это нюхать все.

Тощий сморщился и, отвернувшись, потащил тело Ляпы к платформе.

— Да? — первый «бультерьер», как раз толкавший тело «волопаса», приподнял голову и принюхался. — Не знаю.

— Воняет, — отрубил Тощий.

— Тянет, конечно, маленько, г…цом, но ничего, вроде. Я вот помню, с одним «шашлыком» почти двое суток сидел, так и жрал там. Лето, в комнате под тридцать. Он через два часа протух уже наглухо — и ничего.

— Да у тебя и в морге аппетит не испортится, — весело подхватил второй.

— А чего? Нормально, — недоумевал первый, вновь принимаясь за работу. — Я читал, жрать много полезно. Особенно мяса. Я вот люблю с утра пожрать как следует. Отбивную там или икры. И водки выпить. Если, конечно, на работу не надо.

— Читал? — засмеялся второй, помогая приятелю. — Да ты хоть знаешь, как книжка-то выглядит, чучмек? Небось, кроме «Мурзилки», в руках отродясь ничего не держал.

— Да ладно.

Вдвоем они шустро сбросили тела с платформы, поспешили на помощь Тощему, не прерывая при этом разговора.

— Читал он, — передразнил на ходу второй. — Жрешь целыми днями, как слон. Тебя если грохнут — тонна, наверное, этого добра вывалится.

— Это ты про что? — насторожился первый.

— Да про г…о, вот про что.

— А из тебя не вывалится, что ли? — обиделся первый.

— Нет, — покачал головой второй. — Я мало ем. А после дела вообще никогда. Не могу. Хоть чего давай, кажется, от всего дерьмом прет. Я после работы на бабу люблю залазить, — сообщил он. — Стоит, как кол.

— Ну да, — без особой охоты согласился первый.

Втроем они управились довольно быстро. Через пару минут Ляпа и оба его спутника оказались под платформой. Не влезали только ноги одного из «волопасов». Торчали здоровенные — сорок пятый, не меньше, — кроссовки, хоть ты тресни. Как ни старались «бультерьеры», а залитые кровью ступни настырно вываливались из-под платформы.

— Да хрен с ним, — наконец буркнул Тощий. — Пусть торчат. Все равно никто не увидит.

«Бультерьеры» только пожали плечами. Им-то было все равно. Увидят — не увидят, какая разница?

— Камнями присыпь, — приказал Тощий, кивнув на кроссовки. — Сильно не надо, так, чтобы только в глаза не бросались.

Первый из «бультерьеров» послушно нагреб ногой гравия, заваливая кроссовки, наклонил голову к плечу.

— Нормально вроде? — не то спросил, не то оценил.

— Сойдет, — согласился Тощий. — Гильзы соберите.

— С дежурным-то чего делать? — беспечно спросил первый, мотнув лобастой башкой в сторону маячащей вдали диспетчерской будки, собирая гильзы. — Он же со своей вышки небось видел все.

— Да хрен ли он там видел? — отмахнулся Тощий.