— Эмили, пора. Клянусь Богом, я не в силах больше ждать.

Он лег на нее, широко раздвинув ей ноги, и направил себя в ее распахнувшиеся врата наслаждения.

— Саймон?

— Ты доверяешь мне, малышка?

— Да, Саймон. Полностью. — Она взглянула на него из-под ресниц.

— Клянусь, я всегда буду защищать тебя, Эмили. Помни об этом. Что бы ни случилось, помни, я всегда буду заботиться о тебе.

— Да, Саймон.

Саймон несколько секунд смотрел на нее — никогда он не видел ничего прекраснее этой Эмили, парящей на пределе своей страсти. Кончик ее языка пробежал по полной нижней губе. На щеках горел нежный румянец. Ее тело было крепким, упругим и поразительно эротичным. Ему нужно быть с ней осторожным, напомнил он себе. Она девственница, и он не причинит ей боль.

Но страстное желание проникнуть в теплоту Эмили пересилило все его чувства. Он попытался обуздать прилив деятельной энергии своего тела. Пот выступил у него на лбу, грудь повлажнела.

— Саймон? — В голосе Эмили слышалось смятение. Напряжение, охватившее ее тело, стало каким-то другим. В нем угадывалось скорее тревожное беспокойство, чем чувственное наслаждение.

— В первый раз тебе может быть не очень приятно, — выдавил он. — Ты такая маленькая…

— Я не уверена, что мне это нравится, Саймон. Он застонал:

— Постарайся расслабиться. Доверься мне, малышка. Держись за меня и доверься мне.

— Ты правда думаешь, что это углубит нашу связь на более высоком уровне? — спросила она с легким отчаянием в голосе.

— Да. Да, господи боже мой.

Он не мог больше сдерживаться. Быстрым, сильным, резким движением он глубоко вошел в ее тело. Он крепко обнял ее и, приникнув губами к ее рту.

— О чем ты?

— Наш эксперимент по укреплению метафизической связи. Ты чувствуешь себя хоть чуточку ближе ко мне — в трансцендентальном плане?

— О господи… — Он моргнул и перевернулся на спину, прижав ее к своей обнаженной груди. Несколько мгновений он смотрел в высокий потолок, пытаясь обрести ясность мыслей.

— Саймон? — Она застенчиво тронула волосы на его груди.

— Да! Будь я проклят, да! — прорычал он, ибо меньше всего в данный момент его интересовало метафизическое общение.

— Я рада, — просто сказала она, положив голову ему на плечо.

Саймон посмотрел на рыжие локоны, сиявшие в свете пламени камина. Как полированная медь, подумал он, И тут реальность обрушилась на него со всей силой.

— Это же наша первая брачная ночь, Эмили.

— Да.

— Наша первая брачная ночь, а я уложил тебя на пол в библиотеке. В библиотеке, бог ты мой.

— Я предпочитаю думать, что ты просто занимался со мной любовью на полу в библиотеке, — сказала Эмили, сладко зевнув.

— Я, наверное, схожу с ума. — Саймон рывком сел, пригладив пятерней волосы. — Мы должны быть наверху, в твоей постели. Или в моей.

— Не волнуйся, Саймон. Для меня не так уж важно, где мы провели нашу брачную ночь. — Эмили сонно улыбнулась. — Я опушу в дневнике подробности… если хочешь.

— Господи боже. Непременно опусти их в своем чертовом дневнике.

Он вскочил и торопливо накинул халат. Потом нагнулся, поднял на ноги Эмили и надел на нее ночную рубашку. Он увидел на тонкой ткани следы их любви и доказательство ее девственности — и понял, что все это время она лежала на своей рубашке. Он быстро закутал Эмили в ее халат. Смутное чувство вины зашевелилось в нем.