– Мне «компетентные товарищи» по секрету шепнули – все у него и его друга будет хорошо. Самое долгое, через месяц вернется.

– Это точно?

– Точнее не бывает. Это я вам обещаю, – широко улыбнулся Батяня. – Как вернется, привет ему от нас передавайте.

Лавров тронул Збруева за плечо.

– А мы пошли.

Озадаченная жена Константина растерянно смотрела в спину уходящим. Простые слова, сказанные другом мужа, могли оказаться обычным в таких случаях утешением. Мол, все образумится, разберутся, выпустят. Но уверенность, с которой они были произнесены, заставили ее поверить – так и будет.

– Погодите, – спохватилась она, – а от кого привет передать?

Но железная калитка, повинуясь пружине, уже закрылась. Когда женщина выбежала на улицу, «Жигули» уже исчезали за поворотом.

Вернувшись в дом, жена Константина присела к журнальному столику, на котором лежал семейный фотографический альбом. Именно его она и просматривала перед тем, как зазвучала четвертая симфония Бетховена. В задумчивости она открыла одну из первых страниц. С черно-белой фотографии на нее смотрел совсем молодой Константин со своими товарищами по службе. Десантные береты были старательно раскрашены голубым фломастером. Среди улыбающихся срочников возвышался уверенный в себе и в своих бойцах мужчина с погонами лейтенанта. За десантниками виднелся транспортный самолет.

– Так это же он, – узнала женщина, – их взводный.