— Ты, кажется, уверен в этом.

— Воры искали сокровища.

— И получили. — Голос Аргелина стал ледяным. Он встал, налил из серебряного кувшина лимонного сока и задумчиво выпил. — Я же тебе велел взять с собой побольше людей. — Но голос его звучал рассеянно, и Сетис только пожал плечами. Тогда Аргелин спросил: — А о Садах ничего не узнал?

По спине у Сетиса пробежал холодок.

— О каких Садах?

— Путь… То есть… Говорят, в Храме есть свитки, древние пергаменты, на которых указан путь… обратная дорога… — Он замолчал, наткнувшись на изумленный взгляд Сетиса. Потом со стуком поставил бокал.

— Надо будет связаться с этим Шакалом. Пойдем со мной.

Он вышел в коридор. Сетис поспешил за ним, радуясь перемене в настроении хозяина, хотя ему страшно хотелось пить и мучительно болели укусы москитов. Аргелин заглянул в комнату к сотнику.

— Два человека. В полном вооружении. Немедленно.

— Сию секунду. — Сотник бросил взгляд на Сетиса и торопливо вышел.

— Вы не возьмете паланкин? — осторожно спросил Сетис.

— Нет. Надень плащ.

Сетис тотчас же повиновался. У него тревожно забилось сердце. Наконец-то он узнает, куда с такой таинственностью отправляется по ночам Аргелин.

Когда все были готовы, Аргелин завернулся до бровей в темно-красный плащ и вывел их наружу через узкую дверь в боковой стене штаб-квартиры. Близился полдень, солнце пылало над головой, из верфей в гавани тянуло вонью гниющей рыбы. Далеко в бухте на триремах безостановочно кипела работа, измученные рабы трудились посменно, отправляясь на отдых по сигналу рога.

Генерал шагал быстро. Он вел их по улицам, и его молчание и стремительный шаг расчищали путь. Кое-кто из встречных украдкой бросал на них взгляд. Никто не произнес ни слова.

На полпути через квартал Шелковых Ткачей генерал, не оборачиваясь, сказал:

— Сегодня утром пришли твои отец и сестра.

Сетис не сбился с шага, хотя сердце бешено заколотилось.

— Где они?

— Я велел поселить их в одном из домов в Порту.

Он нырнул под веревку с бельем.

— Можно мне увидеться с ними?

— Они мне не пленники. — Аргелин искоса взглянул на него.

Дойдя до верхнего конца круто поднимавшихся в гору белых переулков, они свернули на тихую площадь. С трех сторон ее обрамляли дома, с четвертой ограждала кирпичная стена, над которой свешивались ветви оливковых деревьев.

Генерал приказал своим людям:

— Оставайтесь здесь. Не входите, пока я за вами не пришлю.

Обернувшись, Сетис заметил, как солдаты с ухмылкой переглянулись. Это его озадачило, однако мгновение спустя он увидел, кто именно открыл Аргелину дверь в ответ на стук.

Гетера. Девушка с ярко накрашенным лицом, едва одетая. Сетис в жарком смущении отвел взгляд. Неужели в этом и кроется тайна генерала?

Аргелин, ничего не сказав, прошел мимо нее. Сетис вошел вслед за ним и очутился в передней, увешанной красным шелком. Пахло дешевыми духами. Девушка закрыла за ним дверь. Она ничего не сказала, как будто узнала его. Аргелин, по-видимому, хорошо знал дорогу; он поднялся по лестнице в углу и без стука распахнул дверь.

Стоявший за его спиной Сетис от изумления открыл рот.

Дорогу преградил свирепый исполин с кривым ножом в руках. Позади него ждала женщина. Она стояла перед зеркалом, и оно искажало ее черты, придавая им неестественную остроту. Из покоробленного металла спокойно взирали ее глаза, маленькие и черные. Она словно заранее знала об их приходе.