Подбежав к нему Сети, вырвал у него из руки свой меч и, обернувшись назад, крикнул:

— Стража, вперед!

После этого усадьба была предана мечу. Все ее обитатели были безжалостно вырезаны, невзирая на пол и возраст. Впереди всех, подобно ужасной песчаной буре, несся сам Сети Второй — Фараон Верхнего и Нижнего Египтов. Он был с головы до пят забрызган кровью, как самый простой воин. Лицо его было искажено гримасой ярости. Он уже давно сорвал с себя платок, который скрывал его лицо от окружающих. Рубя направо и налево он не щадил никого, ни детей, ни женщин, ни стариков. Тех, немногих оставшихся после него в живых, добивали неотступной тенью, следующие за ним, след в след стражники, возглавляемые Эхнасетом.

Когда, наконец, дикие крики и стоны убиваемых в усадьбе людей стихли, воцарилась зловещая тишина. Лишь ветер, внезапно налетевший из раскаленной пустыни, своим унылым воем, словно протестовал против того, что только что произошло в усадьбе. Старшину парасхитов обнаружить так и не удалось.

Повернувшись к Эхнасету, Сети спросил:

— Напомни мне начальник стражи, как зовут старшего во всем Египте парасхита?

— Мой повелитель, его зовут Некра!

— Странное имя! — задумчиво пробормотал Сети.

— Прикажешь сжечь усадьбу? — спросил с поклоном Эхнасет.

— Зачем? — удивленно посмотрел на него Фараон. — После того, как мы прополем на этом поле нечестивые сорняки, здесь поселятся другие люди. Более достойные, нежели их предшественники! Зачем же им отстраивать этот дом и неплохую усадьбу заново? Кстати, проследи за тем, чтобы отныне старшина парасхитов был твоим человеком и во всем был послушен тебе. Я всегда говорил, что этот Техути недорабатывает! Если бы он держал парасхитов за горло, мы сейчас не занимались бы этим грязным делом!

В это время вернулся один из стражников посланных Эхнасетом прочесывать территорию усадьбы. Пав ниц, на пыльную площадку перед домом старшины парасхитов, он терпеливо ждал, когда его, наконец, заметят.

— Эхнасет, спроси своего человека, какую он принес нам весть! — сказал Сети, ткнув окровавленным мечом в распростертую перед ними фигуру.

— Говори, раб! — велел Эхнасет.

— Мой господин, там поют! — несмело приподняв голову, доложил ему стражник, избегая смотреть в сторону Фараона.

— Как поют? — удивленно спросил Эхнасет. — Где поют?

— Мы не знаем, мой господин! — спрятав лицо в пыли пробормотал перепуганный стражник. — Там в глубине усадьбы слышны голоса, идущие из-под самой земли! Остальные стражники говорят, что это проклятое место! Где-то здесь, есть вход в подземное царство Осириса, охраняемое самим Анубисом, его верным шакалом!

Глава 8

Россия, Ежовск, наше время.

Сенсей нерешительно прошел в дверь, предупредительно распахнутую перед ним вдруг сразу ставшей любезной секретаршей. Навстречу ему уже спешил сам хозяин кабинета, вытянув вперед обе руки для приветствия.

— Милости просим, милости просим! — весело проговорил Хромов, крепко пожимая иссеченную многочисленными шрамами руку гостя. — Спортсменам, физкульт привет!

В нос Сенсею ударила густая пахучая волна дорогого алкоголя.

— Живут же люди! — позавидовал он. — Еще только десять утра, а он уже набрался! И при этом, никаких тебе проблем, ни угрызений совести!

Радушный хозяин, для того чтобы подчеркнуть свое расположение к гостю, не вернулся за письменный стол, обычно выполняющий роль баррикады между Хромовым и посетителями. Усадив Сенсея в кресло возле журнального столика сам он шумно плюхнулся в другое, стоявшее напротив.