Тишина в засолочном цехе оглашалась стонами и воплями раненных бандитов, казалось, раздававшимися из-под самой земли. Пока Сенсей лихорадочно соображал, что бы такое предпринять сзади него неожиданно раздался чавкающий звук. Такой звук издает лопата, с размаху всаживаемая во влажную податливую землю или песок. После этого послышался звук тяжело рухнувшего тела, а затем, кто-то принялся, судорожно скрести каблуками ботинок о бетонный пол.

— Что там у тебя такое? — раздался встревоженный голос Пономаря, который с тремя бойцами вынырнул из темноты.

Сенсей не дожидаясь продолжения, в кувырке вперед, ухитрился подхватить свой выброшенный пистолет. Краем глаза он успел разглядеть Некра стоявшего позади него с окровавленной штыковой лопатой в левой руке. Труп поверженного им бандита лежал в луже черной крови неподалеку. В правой руке египтянина изготовившегося к броску были старые гнутые вилы.

— Что за клоун, твою мать? — злобно вскричал Пономарь, который едва успел уклониться от летевшего в его сторону сельскохозяйственного инструмента.

Бандиту, который шел за ним следом, повезло меньше. Из четырех гнутых ржавых зубьев, что были у вил, ему все-таки досталось одно. Оно вошло ему в край шеи и выдрало кусок мяса вместе с сухожилиями, зацепив также сонную артерию.

Сенсей, открыл ураганный огонь, целясь не столько в Пономаря, сколько в оставшихся двух бандитов. Те рухнули на пол и открыли ответный огонь. Некра воспользовавшись этим, успел нырнуть обратно в коридор. Вслед за ним двигался Сенсей, беспрестанно стреляя и не давая бандитам поднять головы. Выскочив в коридор, он бросился к выходу с овощной базы.

По счастью Пономарь не догадался оставить никого караулить свои машины. Сенсей бегло расстрелял им колеса, после чего запрыгнул в автомобиль, где его с нетерпением поджидали Иннокентий Павлович и Некра.

К тому времени, когда бандиты во главе с Пономарем выбежали из ворот базы, внедорожник Иннокентия Павловича, поднимая клубы пыли, катил прочь. Взбешенный Пономарь, расстреляв обойму, в сердцах кинул пистолет в пыль и что-то кричал беглецам вслед, грозя кулаком.

— Да пошел, ты! — расхохотался Сенсей и показал ему в окно средний палец.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Ц А Р И Ц А П Р О К Л Я Т Ы Х

«Воистину Они проклятие богов. Вместо воды пьют Они кровь человеческую, а человеческой плотью себя питают. И зовутся Они Слугами Чужих, ибо служат тем чье существование чуждо природе людской. Их обиталища полости земли. В глубоких пещерах Они прячутся и оттуда выходят на страшную охоту свою. После них остаются лишь разрушенные города и развалины. Нет для них никаких преград. Подобно лисицам, ворующим кур, Они крадут людей темными ночами. Нет дома в граде обреченном, где можно обрести от них спасение, ни одна дверь не удержит их. Ни засов, ни замок не спасут от их коварства и злобы, бедного ли богатого, им все равно. Мощь и сила их равны самим богам, а злобой они их превосходят во сто крат. Ни умолить их нельзя, ни умилостивить, ибо не ведают Они жалости, ни разумения, что в своей злобе творят, ибо Они — Ксеносервусы».

Глава 1

Россия, Ежовск, 1919 год.

Стояла поздняя, жаркая осень. По иссиня-голубом небу летали невесомые длинные паутинки, напоминающие о том, что наступило бабье лето.

На Ипатьевском кладбище, посреди покосившихся могильных крестов и замшелых надгробных плит расположилась артиллерийская батарея белогвардейцев. Небольшие остроносые пушки недобро ощетинились стволами в сторону Волги. По всему противоположному берегу, представлявшему из себя гигантский пляж, покрытый мелким галечником, были разбросаны тела убитых красноармейцев.