Протянув зареванной девушке пиджак, он сказал:

— Прикройся! И перестань реветь, я не выношу, когда женщины плачут! Пошли отсюда!

Девушка поспешно накинула пиджак на плечи и, соскочив со стола, заторопилась к выходу из кабинета. Сенсей шел за ней.

Когда девушка проходила мимо распростертого на полу Сергея Витальевича, тот неожиданно попытался ухватить ее рукой за тонкую лодыжку и заревел в голос:

— Считай, что я тебя уволил! Ты не создана для офисной работы!

Сенсей молча, пнул директора в голый зад, после чего не торопясь прошел прямо по нему к выходу из кабинета.

— Я сейчас полицию вызову и на тебя Сенсей заяву напишу о нападении на офис и моем избиении! — возмущенно вопил наполовину раздавленный Серега.

— Еще про избиение твоего сотрудника не забудь дописать! — усмехнулся Сенсей, выходя в коридор.

Там он, походя, отправил караулившего его за углом Пашу, в глубокий нокаут. Большая тяжелая бита, выпав из ослабевших рук незадачливого заместителя Сергея Витальевича, словно гигантская кегля, с грохотом покатилась по полу.

Вернувшись с девушкой в спортзал, Сенсей вызвал такси и отправил ее по адресу, который она назвала. После чего продолжил тренировку.

Было понятно, что Серега побоится вызывать полицию и не даст этого сделать своему боевому заму. И уж тем более он не будет писать на Сенсея никакого заявления. Но было понятно и другое. После сегодняшнего цирка Сенсею со всем своим спортклубом придется срочно выметаться из Серегиного подвала. Причем, чем скорее, тем лучше.

Глава 5

Древний Египет, Мемфис.

Дрожащими руками, от осознания того, что совершает немыслимое святотатство, Сети, снял посмертную золотую маску с верхнего конца тряпичного кокона и аккуратно отложил ее в сторону. Не сказать, чтобы маска очень уж была похожа на лицо Нефертау, но, в ней, безусловно, было что-то от оригинала. Возможно, во всем была виновата эта скорбная полуулыбка.

Сети, вдруг, на мгновение показалось, что лишь только он сорвет покровы и бинты, под ними его встретит улыбающаяся живая и здоровая царица, затеявшая с ним какую-то диковинную игру в прятки. Подстегнутый этим обманчивым ощущением, он принялся, остервенело срывать бинты покрывающие голову мумии. Это давалось ему нелегко, так как бинты были пропитаны бальзамическими смолами и маслами. Они распространяли вокруг себя такой едкий запах, что Сети закашлялся, а глаза его начали слезиться.

Помогая себе мечом, он, торопливо, сорвал ненавистные покровы с головы мумии. Первое что ему бросилось в глаза, были страшные седые волосы! Сети нахмурил брови. Несмотря на горе, которое грызло и терзало его изнутри своими острыми клешнями, подобно сотне злых, голодных скорпионов, он был несказанно изумлен. Неужели благовония и таинственные вещества, применяемые парасхитами при бальзамировании, так повлияли на цвет волос его царицы? Нефертау никогда не сбривала волосы с головы, в отличие от остальных частей своего восхитительного тела.

Ее волосы были настолько пышны и длинны, что ей не было надобности стричь их и носить тяжелый парик, сплетенный из чужих волос. Кроме того она красила волосы хной, от чего волосы приобрели медно-красный оттенок, который всегда так нравился Сети. Он бы никогда не спутал этот цвет, ни с каким другим! Однако, то, что он видел перед собой, были не волосы его царственной супруги!

Теперь от лица возлюбленной, лежащей перед ним туго спеленатой в гигантский грязно-серый кокон, его отделяла всего лишь маска из тонкой золотой фольги.